— Хорошо. Ты не заметил, кто-нибудь в курсе? Вспоминал его? Вопросы задавал?

— Вспоминали, но не больше обычного.

— Пусть так пока и будет. У старого пердуна сдали нервы, а я теперь должен думать, как это все разгребать. Хорошо хоть заветникам на Савелия указал. Одной проблемой меньше.

— Шило в заднице этот Савелий, — Леший взялся было за недопитую рюмку коньяка, но даже не поднял ее, скривившись от накатившего отвращения: тело требовало сна, а не очередных возлияний.

— Точнее не скажешь. Ошибка молодости, похуже бывшей жены.

— Разве ты был женат?

— Тьфу на тебя! Метафора.

— Решить бы что-нибудь с этой метафорой.

— Это вряд ли. Савелий — идеальный иммунный. Я в некотором роде взломал Стикс, используя максимальные коэффициенты вероятности получить заражение для любых спутников настоятеля в его кластере. Я и сам долго не понимал, что на самом деле сделал.

Голос Хиила стал тверже, он все больше увлекался воспоминаниями.

— Многое в Стиксе основано на вероятностях, которые в совокупности отвечают за баланс. Управление вероятностями, как показала практика, может дать совершенно неожиданные результаты. Научники как-то подсчитали шанс выживания зараженной особи и получили коэффициент в сколько-то знаков после запятой. Тот же коэффициент, только уже для возможности зараженного развиться до скреббера настолько мал, что я запоминать не стал. И знаешь, что я понял? Этот мир не интересуют судьбы триллионов лузеров, не способных преодолеть начальные стадии развития. Стиксу нужны счастливчики.

Глава клана вскочил, прошелся по комнате, разговаривая больше с самим собой, чем с секретарем.

— Меня тогда вдруг пробило. Какая эволюция? Какие сверхорганизмы? Стиксу интересны те, к кому судьба благосклонна настолько, что они выживают даже при стремящейся к нулю вероятности, и это работает не только для зараженных. Каждый выживший иммунный — такой же невероятный счастливчик, а Стикс в целом — мир счастливых людей.

— Счастливых?

— А что, ты несчастлив? Кем ты был, прежде, чем попал сюда? А кто сейчас? Да и не важны все эти частности! Любому человеку здесь отмеряно счастья и удачи без меры.

Хиил окинул взглядом свой кабинет, кивая на картины на стенах, на неприкрытый ничем сейф, на бар, заставленный бутылками с алкоголем, о котором в прежнем мире большинство людей и мечтать не могли.

— Любые материальные блага, любая власть, которую человек только способен взять. Будь ты хоть главой поселка, хоть наемником, чей потолок удачи — насиловать в свежих кластерах еще не обратившихся красавиц. Каждому Стикс дает то, что человек заслужил. Хочешь убивать? Тебе дадут убийственный дар. Хочешь женщин — становись работорговцем. Хочешь спасать людей — пожалуй в рейдеры. Ищи свежих иммунных по кластерам, спасай! Здесь нет преград и нет пределов! Каждый здесь — божество и каждый по-своему счастлив. Это рай, Леший, понимаешь? Не тот, придуманный, в который верит Савелий. Не тот, который хотели построить коммунисты, а настоящий рай, созданный для счастливых людей.

— Рай? — Леший выглядел окончательно обескураженным.

— А ты не согласен? Чем вот ты занимался сегодня? Проснулся, когда захотел. Вкусно поел. Сходил в сауну, где тебя обслужила красивая девушка. Потом, на заседании Ставки, участвовал в решении важных вопросов вместе с сильнейшими людьми этого мира. Ты, правда, молчал, но если бы хотел и мог сказать что-то толковое — тебя бы выслушали. Потом ты пил, ел, развлекался. Теперь вот я тебя развлекаю душевной беседой. Скажи, Леший, разве ты не в раю? Чего ты хочешь еще от жизни такого, что Стикс не может тебе дать?

— Не знаю… — Леший задумался и повторил, — Не знаю.

— Поверь, — Хиил припечатывал каждое слово, — Как только ты придумаешь, Стикс даст тебе и это. А теперь скажи мне, чем ты это все заслужил?

На этот раз секретарь даже не пытался найти адекватный ответ, тем более что было понятно, к чему ведет шеф:

— Мне просто повезло.

— Вот именно. Мы все — невероятные счастливчики, но вместо того, чтобы благодарить мир, подаривший нам это счастье, мы непрерывно его клянем.

Глава клана рухнул в кресло, закурил. Леший выждал паузу и задал вопрос, от которого зависели все его дальнейшие дела в ближайшие месяцы:

— Шеф, я правильно понимаю нашу цель похода в Пекло?

— Правильно. Мы идем к перевертышу.

— А все, что вы говорили в Ставке?

— Должен же я был им что-то наплести. Люди любят, когда их гладят по шерстке. Да и вышло совсем неплохо, а? Я, когда писал речь, чуть не кончил.

— Звучало вдохновляюще. Думаю, они поверили.

— Поверили сами и убедят своих людей. Пришлют нам самых лучших, а большего от них и не требуется. У каждого свой рай, Леший. И может быть их рай намного лучше, чем наш.