– Думаю, сэр, она какая-то ваша родственница.

– Весьма дальняя. Какого дьявола ей нужно? Мистер Тревор протянул ему запечатанное письмо. Элверстоук взял его, сердито сказав:

– Вы получили бы по заслугам, если бы я бросил письмо в огонь, предоставив вам объяснять, почему вы не проследили, чтобы я его прочитал! – Маркиз сломал печать и открыл письмо. Ему не понадобилось много времени, чтобы понять его содержание. Дочитав до конца, он устремил на мистера Тревора страдальческий взгляд. – Очевидно, Чарлз, вы вчера вечером хватили лишнего и сейчас немного не в себе?

– Разумеется, нет, сэр! – воскликнул шокированный мистер Тревор.

– Тогда почему, черт возьми, у вас в голове внезапно стало недоставать винтиков?

– Я имел в виду…

– За три года нашего сотрудничества вам всегда удавалось находить предлоги, чтобы отделываться от моих докучливых родственников, а тем более не поощрять самых никчемных из них…

– Уверен, что это не так, сэр! Возможно, они не слишком состоятельны, но…

– Самых никчемных! – твердо повторил его лордство. – Если моя сестра считает, что удалилась от мира, переехав в Гроувнор-Плейс, то что можно думать о людях, живущих на Аппер-Уимпоул-стрит? А если… – он снова посмотрел на письмо, – если эта Ф. Мерривилл – дочь единственного члена семейства Мерривилл, с которым я хоть как-то знаком, можете не сомневаться, что у нее нет ни гроша за душой и она рассчитывает, что я по доброте душевной исправлю это положение.

– Нет-нет! – возразил мистер Тревор. – Надеюсь, я не дошел до того, чтобы поощрять подобных личностей.

– Я тоже надеюсь, – кивнул его лордство и насмешливо приподнял бровь. – Они ваши друзья, Чарлз?

– До сегодняшнего дня я никого из них ни разу в жизни не видел, сэр, – ответил мистер Тревор и чопорно добавил: – Должен заверить ваше лордство, что я счел бы в высшей степени неподобающим представлять кого-либо из моих друзей вашему вниманию.

– Только не дуйтесь – я не собирался вас оскорблять, – успокоил его Элверстоук.

– Ну конечно, сэр, – отозвался умиротворенный мистер Тревор. – Прошу прощения, но… ну, мне лучше объяснить, как я познакомился с мисс Мерривилл.

– Валяйте! – кивнул Элверстоук.

– Она сама принесла письмо, – сообщил мистер Тревор. – Карета подъехала, как раз когда я собирался войти в дом… Сегодня вы дали мне так мало поручений, что я подумал, вы не станете возражать, если я выйду купить себе новый шейный платок.

– Что подало вам такую идею?

На степенном лице секретаря вновь мелькнула улыбка.

– Вы, сэр. Ну, короче говоря, мисс Мерривилл вышла из кареты с письмом в руке, когда я поднимался по ступенькам. Поэтому…

– Ага! – прервал Элверстоук. – Лакея не было! Возможно, карета наемная.

– Не знаю, сэр. Как бы то ни было, я спросил, не могу ли я ей помочь, объяснив, что я ваш секретарь. Мы разговорились, и я сказал, что передам вам ее письмо и… ну…

– Проследите, чтобы я его прочитал, – закончил Элверстоук. – Опишите мне это создание, Чарлз.

– Мисс Мерривилл? – переспросил явно растерянный мистер Тревор. – Ну, я не особенно рассмотрел ее, сэр. Она держалась очень вежливо, искренне и… никак не принадлежала к тем, кого вы именуете «никчемными»! Я имею в виду… – Он сделал паузу, стараясь представить себе мисс Мерривилл. – Я не слишком разбираюсь в таких вещах, но мне она показалась элегантно одетой и очень молодой, хотя сейчас явно не первый ее светский сезон и, пожалуй, даже не второй. – Мистер Тревор глубоко вздохнул и с благоговением произнес: – Все дело в другой девушке, сэр!

– В самом деле? – с интересом осведомился Элверстоук. Искорки юмора в его глазах стали еще заметнее.

Мистер Тревор, казалось, затруднялся подобрать нужные слова, однако после продолжительной паузы, во время которой он, очевидно, вызывал в памяти упомянутое райское видение, серьезно произнес:

– Сэр, я еще никогда не встречал… даже не мечтал встретить такую прекрасную девушку! У нее огромные голубые глаза, волосы блестят, как золото, хорошенький миниатюрный носик и чудесный цвет лица! А когда она заговорила…

– Лучше скажите, как выглядят ее лодыжки, – прервал маркиз.

Мистер Тревор покраснел и рассмеялся:

– Я не видел ее лодыжек, сэр, так как она оставалась в карете. Меня особенно поразили ее ласковое выражение лица и нежный голос. В ней было нечто необычайно привлекательное, если вы понимаете, что я имею в виду…

– Могу хорошо себе представить.

– Ну… когда она склонилась ко мне, улыбнулась и попросила, чтобы я передал вам письмо, я пообещал, что сделаю это… хотя понимал, что это вас не слишком обрадует.