– Ну уж нет, дорогая! Я стараюсь не подвергать себя оскорбительным замечаниям! Или вы придерживаете их для герцогов?

Леди Джерси рассмеялась:

– Ты имеешь в виду Веллингтона? Но он пытался нарушить наши правила, чего ты, я уверена, никогда не сделаешь!

– Много ты об этом знаешь! Спроси моих любящих сестер!

– Незачем – я знаю ответ. Как они третировали меня – разумеется, я имею в виду Огасту и Луизу, а не Элизу, – когда были молодыми леди, а я – неуклюжей школьницей! Представляю, как их разозлит, если я буду покровительствовать твоим подопечным, Мария!

Леди Сефтон, чье внимание так властно потребовали, с вопросительным взглядом отвернулась от собеседника.

– Можем мы пригласить подопечных Элверстоука в Олмакс?

– О да! Они такие хорошо воспитанные девушки и к тому же дочери бедного Фреда Мерривилла! Думаю, мы должны сделать для них все, что можем! – согласилась леди Сефтон, снова оборачиваясь к мистеру Мортону.

– Какая же я дура! – воскликнула леди Джерси. – Теперь я никогда не узнаю, ради этого ты меня пригласил или нет!

– Это не важно, – утешил ее Элверстоук. – Зато подумай, как ты будешь наслаждаться, доведя моих сестер до белого каления!

– Тоже верно! – Она снова посмотрела через стол. – Красавица быстро станет предметом всеобщего внимания! У старшей более скромные шансы, но… Каково их материальное положение, Элверстоук?

– Сносное.

Леди Джерси поморщилась:

– И только? Какая жалость! Хотя кто знает… С таким личиком, как у младшей, можно, по крайней мере, не опасаться, что останешься старой девой! Ладно, посмотрим!

По крайней мере одна часть пророчества леди Джерси быстро реализовалась: мисс Кэрис Мерривилл действительно привлекла всеобщее внимание. Задолго до того, как последний из гостей был принят Элверстоуком и его сестрой Луизой, она была заранее приглашена на все танцы, поэтому молодым джентльменам, прибывшим с опозданием, было отказано в счастье обнимать ее талию в вальсе или даже держать за руку в контрдансе. Кэрис не танцевала более двух раз с одним и тем же партнером, но позволила Эндимиону проводить ее к ужину, поверив утверждениям, что, являясь их родственником, он имеет на это право.

– Я попрошу вашу сестру присоединиться к нам, – добавил он, заметив сомнение на ее лице. – Она разговаривает с моим кузеном Грегом. Вы бы этого хотели, не так ли?

– О да! Так будет приличнее! И пожалуйста, пригласите и вашу сестру!

Эндимиону не слишком понравилось это предложение. За Хлоей в данный момент ухаживал молодой лорд Ренторп – один из опоздавших, которому не удалось пригласить на танец Кэрис. Ренторп, гвардейский офицер и приятель Эндимнона, без колебаний выразил мнение относительно ловкачей, которые норовят опередить своих друзей, а так как, будучи дерзким и веселым, он пользовался огромным успехом у дам, Эндимион отнюдь не жаждал ужинать в его компании.

– Да, но ведь Хлоя с Ренторпом! – возразил он.

– А он не пожелает к нам присоединиться? – простодушно спросила Кэрис. – Ваша мама представила его мне, и он был очень любезен, хотя страшно огорчился, когда я сказала ему, что не могу с ним танцевать. Ваша мама сказала, что он ваш друг, не так ли?

– Да, конечно! Ренторп – отличный парень! – ответил Эндимион. – Я просто подумал, что это вам может не понравиться, – у нас, так сказать, семейная группа, а он не член семьи…

Но решение вопроса присвоил «отличный парень», который в этот момент подошел к ним под руку с Хлоей, одержимый той же счастливой идеей формирования уютной маленькой группы для ужина. Его горячо поддержала Хлоя, испытывавшая детское восхищение красавицей кузиной и робко надеявшаяся попасть в число ее друзей. Тщетно Эндимион пытался говорить о «семейных группах»; его беспечный друг весело заявил, что семьи всегда ссорятся, если среди них не оказывается посторонний. Поэтому Эндимиону ничего не оставалось, как только найти Фредерику и своего кузена Грегори и пригласить их присоединиться к ним за ужином.

– Поторопись, Простофиля, – подгонял его вероломный друг, – а то нам не хватит пирожков с омарами!

Леди Бакстид опасалась, что на балу не будет хватать публики, так как о нем оповестили за короткое время до назначенной даты и к тому же перед самым разгаром многочисленных увеселений сезона. Спустившись к ужину, она поняла, что ни один из предстоящих балов и приемов не сможет превзойти этот по великолепию, и теперь разрывалась между гордостью и возмущением. Ее никчемному братцу стоило пошевелить пальцем, и весь высший свет устремился к нему в дом, как он и предсказывал. Естественно, ее милость также этого хотела, тем не менее она была взбешена, считая, что Элверстоуку пошло бы на пользу столкнуться несколько раз с сокрушительным провалом своих затей. Разумеется, маркиз обеспечил ей возможность ввести Джейн в высшие сферы, но это не являлось его целью: маркиз хотел ввести в упомянутые сферы девиц Мерривилл и сделал это. Уже не менее полудюжины дам умоляли леди Бакстид привести на их приемы своих очаровательных протеже – своих, как бы не так! – а в довершение всего Салли Джерси пообещала им приглашения в Олмакс и имела наглость попросить ее – ее! – привести их в зал ассамблеи!