– Некоторые консорты наслаждаются бессонными ночами, – улыбнулась Дофина.

Сирену не удивило, что остальное она не прокомментировала.

– И ты ими наслаждалась?

– У леди должны оставаться тайны, – сказала Дофина с хитрой улыбкой, означающей «да».

Они с Эдриком точно были близки. Хоть Сирена подозревала, что это было не в последнее время, иначе Эдрик не заменил бы ее.

– Были другие?

Дофина опустила взгляд и покачала головой.

– Эдрик верный. Он верен даже вредному.

– Я вредна для него, – поняла Сирена.

– Ты – его слабость, и если бы я знала то, что знаю теперь, послушалась бы Калиану.

Сирена приняла это как пощечину и резко опустилась. Дофина заступилась за нее, чтобы она стала Компаньоном. Калиана с самого начала была против. Она не знала, была бы его судьба такой же, если бы они переместили ее в Третий класс, избавившись от нее.

Она пошла к себе с тяжелыми мыслями. Она только добралась до двери, когда земля загудела под ее ногами. Она с огромными глазами сжала дверную раму, пока гул не унялся. А потом побежала из своего коридора в быстро заполняющиеся проему.

Все говорили одновременно, никто не знал, чем был этот шум. Многие выбрались из постелей, только недавно уснув, боясь, что на замок напали. Сирена слилась с толпой, опустила голову, надеясь, что к ней не будут присматриваться.

Ее сердце грохотало в груди, вены наполнил адреналин от сильного желания сбежать. Пора. Ей больше не нужно было ждать долгие дни. Обычно она хваталась за все возможности, чтобы поскорее воплотить планы, но она верила Дофине, когда она сказала, что ей нужно время, чтобы сделать все правильно. И она ничего не слышала от леди Которн. И до Авоки было далеко. Сирена примерно представляла, где она была, но не могла позвать ее. Сирена была одна.

Она миновала еще коридор и юркнула в нишу, где договорилась о встрече с Дофиной. Но ее там не было. Сирена напряглась, Дофина могла предать ее. Доказать ситуацией, что Сирена не могла быть консортом. Она тоже рисковала. Сирена расхаживала по небольшой нише в смятении, пока не появилось лицо.

Она отпрянула, прижав ладонь к сердцу.

– Ты меня напугала! – сказала Сирена Дофине, выглядящей спокойно, как всегда.

– Нужно идти. Прикрытие твоей подруги не будет работать долго.

Сирена кивнула и поспешила за Дофиной по опустевшему коридору. Сирена молилась Создательнице, чтобы их удача продолжалась.

Они спускались по спирали к подземельям. Страж спал на посту. Сирена ткнула его, но он не проснулся.

– Что ты с ним сделала? – спросила Сирена, оценив гениальность Дофины.

– Снотворное. Он поспит какое–то время.

Сирена поежилась. Ей было плохо от мысли, что ее так отключило бы. Она готова была терпеть все, лишь бы избежать повторения этого.

Дофина вытащила ключи из мешочка на поясе и прошла к последней камере справа.

– Ой–ой.

– Что? – спросила Сирена. Она подбежала к Дофине и уставилась на камеру, где должны были находиться ее друзья. – Тут пусто!

16

Обвинение

– Куда они могли пропасть? – спросила Дофина.

– Н–не знаю. Я их не видела.

– Мы не можем оставаться тут, Сирена. Нас вскоре начнут искать. Если хочешь покинуть замок, нужно сделать это сейчас.

– Но… я не уйду без них.

– Похоже, они уйдет без тебя.

Сирена не успевала подумать. Она уже слышала голоса над ними. Их отвлечение закончилось. Скоро они лишатся шанса выбраться.

– Покажи путь.

Дофина кивнула и побежала по коридору. Сирене это не нравилось. Да, ей нужно было выбраться из замка, но какой ценой? Она не знала, были ли Алви и Ордэн в безопасности или хотя бы живы.

«Кто забрал их из камеры посреди этой ночи? Их переместили, или они сбежали? Что с ними? Что это значит для моего побега? И как мне их вернуть?».

Она стиснула зубы и бежала за Дофиной. Ей нужно было уйти отсюда. Она не будет консортом. Ни для Эдрика. Ни для кого.

Ее будущее принадлежало ей, и она будет за него бороться всеми силами.

Сирена спешила по катакомбам замка, ощущая себя крысой в клетке. Чем глубже они уходили, тем сложнее было дышать. Сотни тонн камня над ее головой вызывали дискомфорт. Может, этот эффект возник после того, как ее отключили и держали в темнице. Ее нервы дрожали, и она прижимала пальцы к камню, пытаясь успокоиться.