Алви кивнул.

– Кесф…

– Он спас твою деревню и твою жизнь, но прибыл в Аонию и обнаружил, что ее больше нет, – прошептала Авока.

– Еще один повод для него ненавидеть людей, – прошептала Сирена. – Если бы он не помог тебе и вернулся в Аонию на ночь раньше, может, ему удалось бы им помочь.

– Или он бы умер, – добавила Вера. – Это вполне вероятно.

– Ему стоило понять, что ему повезло, что он задержался на ночь, – сказала Матильда.

– Это на него не похоже, – сказала Авока. – Ты уверен, что это был Кесф? Может, жив еще один лиф Аонии?

Алви покачал головой.

– Моя мама узнала его. Говорит, он не изменился за двадцать лет. Она пыталась отблагодарить его, но он сказал, что не помнит ее. Или решил не признаваться.

– Он… знает, что спас тебя тогда? – спросила Сирена.

Алви мрачно кивнул.

– Теперь знает.

Сирена скривилась. Кесф спас жизнь Алви, и тот оказался с женщиной, которую любил Кесф. Он явно ненавидел себя за это. И многое другое.

– Итак… Кесф задержал яд индреса в твоем организме, и теперь ты индрес? – поразилась Авока.

– Не совсем. До этого яд спал. У меня были преимущества. Это помогло мне в Бьерне. Особенно просто было ускользать незаметно.

– Конечно, ты бы использовал силы, чтобы пробираться всюду и жульничать, – проворчала Сирена.

– Зачем суперсилы, если нельзя повеселиться? – Алви пожал плечами. – В любом случае, когда мы были в Ауруме, и на тебя напал браж в замке, я оказался в саду, где столкнулся с Альфой.

Матильда и Вера насторожились.

– С настоящим Альфой? – спросила Матильда.

– С ним, великим и ужасным. Есть вожаки стай, а есть главный Альфа, – объяснил Алви. – Они ощутили, что я один из них. Что я невольно готовился присоединиться к ним. И они послали лучшие силы, чтобы заставить меня быть с ними или убить.

– И ты победил? – Вера почти хихикала от радости.

– Убил мерзавца, – подтвердил Алви. – А потом стая вторглась в мой разум и сделала меня Альфой, потому что я убил его. С тех пор становилось все хуже. Я пытался подавлять симптомы. Но на горе их было так много, они дико звали, и я сдался и изменился.

– И это спасло наши жизни, – сказала Матильда, склонив голову.

Вера улыбнулась и тоже так сделала.

– Спасибо, что сдержал стаю. Может, это отгонит их от нас на время.

– Вот так? – спросил Алви. – Вас это устраивает?

– У нас было время подумать. Мы все знали, – сказала ему Вера. – Ты не первый полукровка, которого мы встретили за годы.

– Да? – Алви охнул. – Есть другие, как я?

Авока вскочила на ноги.

– И никто не признает опасность, с которой мы столкнулись? Индресы – зло. В Элдоре мы на них охотимся. Они убили шестерых моих лифов в Скрытом лесу. Они убили бы всех нас, если бы Сирена не спасла нас. А теперь ты один из них? – она была в ужасе.

– Я это не выбирал, – Алви развел руками.

Она покачала головой и помчалась из комнаты. Алви потянулся к ней, но Авока обошла его, стараясь не задеть по пути.

– Позволь, – Ордэн взмахнул плащом и последовал за Авокой.

Алви был раздавлен.

– Я боялся этого, – сказал он, опустившись на стул.

– Она остынет, – сказала Сирена. – Она тебя любит.

– Это кое–что хуже. Я – ее враг. Я это знал. Потому не сказал ей.

– Может, если бы ты сказал ей, не было бы этого хаоса.

Алви пожал плечами.

– Может быть. А ты? Что ты чувствуешь? Я еще с вами?

– Ты сам говорил мне, что ты верный. Я тебе доверяю, – она коснулась его руки. – И всегда доверяла. То, что ты индрес, не делает тебя сразу плохим. У тебя все еще человеческое сердце. Используй его, и все будет хорошо.

47

Талисман

Авока так и не вернулась час спустя.

Ордэн пришел с пустыми руками и пожал плечами.

– Попробуй угнаться за лифом, который не хочет, чтобы его преследовали.

Алви встал и пошел к двери.

– Я отправлюсь за ней. Я все объясню. Я ведь умею все решать обаянием.

Сирена остановила Алви.

– Не лучшая идея. Даже если ты ее найдешь…

– Я нашел ее в твоей комнате прошлой ночью в лиге от горы, перепрыгнув стену города высотой в двадцать футов. Думаю, я найду ее и сейчас.

– Уверена, мы все хотели бы знать, как тебе это удалось, – сказала Сирена, вскинув бровь. – Но прошлой ночью ты был в облике индреса. А сейчас, даже если ты ее найдешь, она не хочет быть найденной. Поверь. Порой лучше отступить, чтобы она пришла сама.