— Никитушка, успокойся, — голос его был тихим и ласковым. — Пойдем, я тебе кое-что расскажу.

— А ты не уйдешь с ней?

— С ней? — Маг усмехнулся. — С ней не уйду.

Никитка успокоился, и они скрылись в детской. Три пары глаз проводили их, потом Лев Борисович и Светлана Петровна перевели взгляды на жену Мага.

— Идемте, идемте на кухню, — приглашающе замахал руками Лев Борисович. — Может, вы нам все-таки расскажете, что здесь происходит.

— Кто она? — всхлипнул Никитка, когда Маг затворил дверь в детскую.

— Моя жена, — пожал плечами Маг.

— А разве у магов бывают жены? Или ты не Маг?

— Бывают. И я самый настоящий Маг.

— А она говорила…

— Забудь то, что она говорила, — посоветовал волшебник. — Ложись спать, утро вечера мудренее.

Никитка засопел и стал раздеваться. Волшебник смотрел на Никитку, потом перевел взгляд за окно, где в черном ночном небе зажигались звездочки. Там за окном засыпал город, гася огонечки окон. Сколько этих окон, и за каждым окном жизнь, свои характеры, свои судьбы. А сколько этих окон в домах, домов в городе, городов в мире… И сколько маленьких мальчиков и девочек всхлипывают в подушки, потому что в мире что-то не так, что-то несправедливо. А все считают эти несправедливости нормой, и никто не задумывается над детским горем, относя слезы на счет усталости и капризов.

— Значит, она обманула? — голос Никитки оторвал Мага от ночи за окном.

— Почему?

— Ну если ты говоришь, что ты Маг, и это правда, а она говорит, что ты не Маг… Значит, она говорит неправду?

— Она говорит правду.

— Значит, ты не Маг?

— Маг.

— Но как же так?

— Я Маг, это правда. А она думает, что я не Маг, и это тоже правда. Это ее правда, просто она не знает моей правды, вот и все. В мире у каждого своя правда, все правы, но вместе с тем все и заблуждаются. И самое главное — не кричать на человека, который не знает твоей правды, что он врун, а попытаться понять его правду. Надо научиться понимать других, тогда и тебе и им будет легче.

— Значит, лжи не бывает?

— Бывает, но очень редко. Чаще встречаются фантазии. Ложись.

Никитка прыгнул в кровать, волшебник укутал его одеялом, погасил свет и пошел к двери.

— Ты уйдешь с ней? — догнал его из темноты голос Никитки.

— Нет, не с ней.

— Но уйдешь?

— Так надо. В мире очень много мальчиков, и у каждого свое горе. Ты счастлив?

— Нет.

— Почему?

— Потому что ты уходишь.

Что-то сдавило горло волшебника. Никитка видел, как заблестели в темноте его глаза, и голос Мага зазвучал хрипло:

— Я вернусь. Если тебе будет плохо, вспомни меня, и я вернусь. Но я не могу остаться с тобой насовсем. Я вернусь, обязательно.

— Я буду тебя ждать. Приходи.

— Теперь ты счастлив?

— Да, — улыбнулся Никитка мягкой темноте.

— Спи. Спокойной ночи.

— Спокойной ночи, мой добрый Маг! — Никитка повернулся к стене. В голове вертелись мысли. Да, он счастлив, ему хорошо и легко, но вместе с этим почему-то хочется плакать. Разве так бывает?

— Бывает, — отозвался хриплый голос. — Спи, спи.

— Вот так всю жизнь с ним и мучаюсь. Все время за ним бегаю, ищу, куда его занесло. Всю жизнь в нищете. Правда, года три назад повезло. Нашла его в одной подмосковной деревушке, а там как раз новый русский дачу себе строил. Ну я его и пристроила сторожем. Деньги этот бизнесмен платил большие, да только продолжалось это недолго. Под Новый год Костик все сбережения забрал, пошел в магазин игрушек и накупил всякой ерунды. Потом сложил все это в мешок из-под картошки, затянул ленточкой и поставил в угол. «Подарки», — говорит. А на утро я проснулась: ни Костика, ни мешка, ни халата моего красного, и пачка из-под ваты на полочке у двери валяется. А этот стервец напялил мой халат, прилепил себе бороду из ваты и всю ночь по крышам лазал. Залезет в дом через печную трубу, оставит подарок и топает дальше. В одном доме на хозяйку напоролся, так той чуть дурно не сделалось. А он ей улыбнулся, игрушку для ребенка, букетик для нее, а сам через дверь уже — как все нормальные люди. И опять пропал на полгода. Ну да я его нашла, только успокоились, как раз — и его опять нет. Детей он любит до невозможности, находит в них что-то. А своих детей не завели, не может у него детей быть. Доктора говорят…

Скрипнула дверь, и жена Мага замолкла, повернула голову. Он стоял в дверях. Спокойное, чуть грустное лицо, не молодое и не старое. Паутинка тонких морщинок, пепельные растрепанные волосы, только спереди поддавшиеся двум-трем небрежным взмахам гребня. Мягкие, тепло-серые глаза, светящиеся изнутри. Вытертая джинсовая куртка с дырой на локте правого рукава.

— Как Никита? — тихо спросил Лев Борисович.

— Спит.

— Как вам это удалось?

— Мы же вроде на ты перешли? — усмехнулся Маг.

— Но вы же… Ты же не…

— Я Маг. Самый настоящий Маг.

— Дурак ты, — взвилась его жена. — Так дураком и помрешь!

— Я не помру, пока на свете есть маленькие мальчики и маленькие девочки, пока хоть у одного из них есть свое горе. А когда все они будут счастливы, тогда… Тогда и помирать не жалко.

— Не смеши людей, пойдем домой.

— Не могу.

— Почему?

— Я обещал. И потом… Вы слышите? Плачет. Девочка плачет, ей нужна помощь… Я пошел.

— Куда? Куда ты пойдешь на ночь глядя?