– Стасик… - среагировал на возглас Славик. – Твоя работа?

– Надо же было как-то сюда попасть, - пожал я плечами, сидя в кресле и решая что из спиртного выпить. – Лена – моя девушка, так что… о нашем с Мариной казусе, который ты видел, никому рассказывать не стоит.

– Очень надо, - ответил собеседник и взял дольку киви. Я последовал его примеру. – Ты крут. Стаса вырубил, меня. Как получается так быстро двигаться? Я восточных единоборств фанат, но такого не помню.

– Это личное свойство, борьба ни при чём. Хватит об этом, забудем. Я так понимаю, что вы со Стасом здесь лишние… езжайте с попутным ветром. – Язык сам не повернулся сказать «с Богом», хотя устойчивое выражение требовало.

– Понял, - сказал Славик и потянулся. – Смена караула произошла.

Он растолкал охранника, успокоил его и уже из дверей сообщил:

– Нирвана для тебя всегда открыта, я распоряжусь. Приводи кого хочешь. Скажешь, что ты Пётр от Славика-Будды и всё. Пока! – входная дверь захлопнулась.

Дождался, пока Марина вернётся из душа, отправил её в спальню, которых в квартире было три – от нечего делать погулял по жилплощади, - и разбудил Лену.

Оценив обстановку, она осталась спокойной. Заключила:

– Проспала. Все разошлись. А Маринка?

– Спать пошла. Она в хлам пьяная.

– Ясно… хотя ничего не ясно. Помню, как ты появился… и всё, вырубилась. Жуть как спать захотелось. А как тебя Славик не прибил, Дикий? Точно, ты мне вроде крутым показался… освежи мне память, Петенька, - попросила, как настоящая женщина, жеманясь.

– А нечего освежать, Леночка, ничего интересного не случилось. Славик воспринял меня уважительно…

– Кто, Будда? Уважительно? Не смеши меня! – перебила Лена.

– Ну, близко к тому. Сначала поспорили, не без этого, но пришли к компромиссу. Он меня не трогает, я – его.

Лена, захохотав, повалилась на диван.

– Ты… его… у-у-у, не могу… не смеши меня. – Успокоившись, приняла вертикальное положение и салфетками стала вытирать слёзы. – Подай сумочку, пожалуйста.

Достала зеркальце, ещё что-то, и занялась ремонтом праздничной штукатурки, изъяны в которой лично я не заметил.

– Хочешь верь, хочешь не верь, - сказал я. – Мы кое-каких общих знакомых нашли...

– Вот, в это верю, - поддержала Лена, от зеркальца не отвлекаясь. – Сразу бы так. А то мы, да я, он меня, я его. Славик не тот человек, чтобы отпустить то, во что вцепился. Сегодня он на меня глаз положил… кстати, спасибо тебе, не знаю, как бы я от него отбрыкалась.

– Больше он тебя не побеспокоит, - пообещал я.

Лена вдруг остановилась. Минуту, наверное, неподвижно смотрела в зеркало, что-то оценивая.

– А с чего это ты взял, что я не хочу, чтобы он меня беспокоил? – спросила строго. – Может, он в моих матримониальных списках на первой позиции.

– Нет. – Ответил я твёрдо. – Исключено. Если даже и был, то я его вычеркнул.

– Даже так… круто, брутально. А знаешь, Петь, я тебе верю. Почему – не знаю. Ты такая же акула, как он? – спросила неожиданно и пристально на меня уставилась, ожидая ответа. Я понял, что сейчас решается её отношение ко мне. Надо подобрать нужные слова, иначе…

– Кх-м, - кашлянул в кулак. – Понимаешь, в чём дело… я не акула. Я вообще в опасные дела не лезу, но… мой отец, он… как бы тебе сказать…

– Как есть, Петя, смелее.

– Мама давно ушла от него, отношения не поддерживает, только он условие поставил, что дети… ну, с детьми чтобы общаться… со мной и с сестрой…

– Да кто он? Кого Будда мог испугаться?

– Наёмный убийца, - выдал я парадоксальную глупость, и как всегда, когда поступал интуитивно, угадал. – Очень известный в узких кругах.

– Вот видишь! Просто сказал и ничего не случилось. Не люблю мямлей, запомни на будущее. – Я возликовал – будущее есть! – Маму твою понимаю, сама не смогла бы с таким… ты случайно спать не хочешь? Шестой час утра уже… я бы ещё, если честно, прикорнула, - произнесла, делано зевая и прикрывая рот ладонью. Намекнула.

– Да, действительно, пора мне, - сказал, вставая. Стал надевать куртку, лежавшую рядом.

– Ты извини, Петь, но хозяйка спит, а я, сам понимаешь, оставить тебя не могу…

– Всё я понимаю, не в обиде. Такси ходят, доеду.

Лена проводила меня до двери.

– Подожди, вот так надо, - чуть приспустила молнию аляски, поправила капюшон, вязаную шапочку. – Ты извини, но одеваться ты не умеешь.

– Научи.

– Без проблем. Бери тысяч двести, и я тебе в Молле гардероб подберу, - пошутила она, но я зацепился.