Сначала я позвонила папе, потом маме, и оба звонка были переведены на голосовую почту. Я сухо сглотнула. В мире не было людей более способных позаботиться о себе, чем мои родители. Может я слишком остро реагировала, но я не могла больше ждать.

Рабочим кабинетом моим родителям служила всего лишь небольшая спальня, там же было рабочее место и склад всего оружия и инструментов для их ремесла. С одной стороны комнаты стоял стол, стеллаж для книг и картотека, всё аккуратно и на месте. Это была мамина территория. Она вела все финансовые и административные стороны работы. Папа же был тактиком и специалистом по информации, и он управлял всем в этих двух сферах. Познаний об оружии, единоборстве и фейри у него было больше, чем у кого-либо из моих знакомых.

Я подошла к столу и села в кресло. Проигнорировав компьютер, я отрыла верхний ящик и вытащила адресную книгу, в которой мама хранила все их контакты. Она записывала их и в компьютер, но часто говорила, что мы не должны всецело полагаться на технологии, которые могут подвести нас в любой момент.

Она была права. Несколько лет назад хобгоблин учинил беспорядки на Манхэттене, и его магия вырубила все компьютеры в целом городском квартале, прежде чем группа охотников, под руководством моих родителей, изловила его. На крыше у нас установлены железные заземлители для защиты здания от этого, но мама не хотела рисковать.

Финч вскочил на стол, перепугав меня. Я едва не отругала его, но увидела беспокойство в его глазах. Он просвистел и жестом спросил: «мама и папа?»

— Они скоро будут дома, — сказала я ему, мечтая, чтобы это было правдой. — Я просто позвоню некоторым из их друзей.

А под друзьями я имела в виду их коллег по охоте в этом районе. Большинство охотников работали в парах, но иногда они собирались в команду для помощи друг другу в сложной работе. И они прикрывали друг другу спины. Слава Богу, мама пометила их всех в своей адресной книге.

За следующий час я обзвонила все мамины контакты. Я не смогла дозвониться до нескольких из них, но никто из тех, с кем я поговорила, не видел моих родителей уже как два дня, за исключением Фила Гриффина. Вчера отец помог ему в поимки банши. Фил не показался чересчур обеспокоенным, когда я сообщила ему, что они не вернулись домой. Мне пришлось проглотить своё возражение, когда он сказал, что я не должна забивать себе голову этими делами и мои родители знают, что делают.

Утомив все их местные контакты, я набрала номер Мориса. В последний раз я слышала, что он был где-то в Эверглейдс и занимался крупным делом. Но он бы хотел, чтобы я позвонила. Меня не удивило, что звонок был переведён на голосовую почту, и я оставила ему сообщение, описав всё произошедшее, начиная со вчерашнего дня. Он перезвонит мне, как только получит сообщение, где бы он ни был.

Последним я позвонила Леви Соломону. Я не знала, какая работа была поручена маме с папой, но должно быть это был наряд от Леви. Если кто и знал, где были мои родители, это их контрактный агент.

Испытывая надежду, я набрала его номер.

— Алло? — пророкотал скрипучий голос, судя по которому человек курил две пачки сигарет в день.

— Здравствуйте, мистер Соломон, — ответил я, вся такая деловая. — Меня зовут Джесси Джеймс. Патрик и Каролина Джеймс мои родители.

Всё верно. Моё имя Джесси Джеймс. И я должна поблагодарить за это своего папу и его одержимость старыми вестернами [3] .

Повисла небольшая пауза, но потом Леви Соломон с опаской спросил:

— Чем могу помочь?

Я прочистила горло.

— Ну, хм… меня интересует, не знаете ли вы, где мои родители. Прошлой ночью они отправились на работу и не вернулись домой.

— Иногда охотникам приходится работать всю ночь напролёт, — ответил он с ноткой раздражения. — Это часть их работы.

— Да, но они всегда дают мне знать, если не появятся дома.

Страх туго скрутился в моём животе, пока я рассказывала ему о странном звонке, полученном от мамы прошлой ночью.

— Вероятно, они занимались захватом, — обыденно ответил он.

— Не могли бы вы сказать мне на какую работу они были…

— Прости, дитя. Я не могу обсуждать работу Агентства абы с кем.

Я крепче сжала трубку телефона.

— Но они мои родители, и они пропали.

Он громко раскашлялся и задышал с присвистом.

— Послушай. Понятия не имею, та ли ты, за кого себя выдаешь. Да и человек должен числиться пропавшим более чем несколько часов, чтобы можно было заявить об его исчезновении. Если ты дочь Патрика и Каролины, ты должна знать, что они могут позаботиться о себе. Уверен, они скоро вернутся.

— Но…

Связь прервалась.

Я в неверии уставилась на телефон. Он что, на самом деле, просто взял и закончил разговор?

Финч помахал рукой, привлекая моё внимание. «Они никогда не задерживались так долго», — тревожно подал он знак.

Грудь сдавило. Я взяла Финча и нежно обняла его, успокаивая и его, и себя.

— Не переживай. Я их найду.

Я закусила нижнюю губу и стала думать, что же делать дальше. На автомате я затеребила пальцами плетёный браслет из чёрной кожи, который мама подарила мне, когда мне было двенадцать лет. Я редко снимала его, и текстура браслета всегда приносила мне утешение.