— Больше всего на свете.

— Хорошо, — он кивнул и, снова подняв вилку, занялся едой.

Что-то холодное коснулось моей руки и, подняв глаза, я увидела Финча, стоявшего у моей тарелки. В руке он держал ежевику. Его красивые глазки были печальными, так бывало всякий раз, когда он видел, что я терпела провал.

— Спасибо, — я взяла предложенную ежевику и закинула её в рот. — Ты лучший брат, о котором девушка может только мечтать. Ты же знаешь это?

Его лицо засияло, и он стремглав бросился назад к своей тарелке. Я не смогла сдержать улыбку, наблюдая, как он атакует кусочек манго. Для полного счастья Финчу достаточно было видеть свою семью счастливой. И много, очень много фруктов.

Осознав, что родители внезапно затихли, я взглянула на них и увидела печаль на лице мамы, но она быстро скрыла грусть за улыбкой. Проиграв в голове мои слова Финчу, я отругала себя за свою опрометчивость.

Должно быть Финч тоже заметил, потому что он подошёл к маме и принёс ей свою драгоценную ежевику. Мама улыбнулась и, склонившись к нему, позволила Финчу вложить ягоду ей в рот. Дети-спрайты любят кормить своих родителей, выражая так свою привязанность, и мама любила, когда он так делал. Он был близок с обоими родителями, но с мамой у него всегда была особая связь.

На кухне зазвонил мамин телефон, и она пошла ответить. Минутой позже она вернулась, выражение её лица было серьёзным. Я была очень хорошо знакома с таким видом, это было её «рабочее» лицо.

— Это был Теннин, — сказала она папе. — Он в городе, но завтра снова уезжает. Если хочешь поговорить с ним, нам надо ехать прямо сейчас.

Ко времени как она закончила говорить, папа уже встал из-за стола. Они оба посмотрели на меня, и я отмахнулась.

— Идите. Я всё уберу.

Я закончила ужинать, пока они торопливо переодевались в рабочую одежду, которая включала в себя армейские ботинки, тёмные джинсы и футболки. И хотя я не видела оружия, я была уверена, что они оба вооружились. Родители никогда никуда не выходил неподготовленными.

— Мы ненадолго, — сказала мама, кладя телефон в задний карман.

— Чтобы вернулись до комендантского часа, иначе вы оба будете под домашним арестом.

Финч просвистел в согласии и помахал им пальцем.

Мама рассмеялась, а папа подмигнул нам. И они поспешили к двери.

Я положила остатки ужина в холодильник и быстро помыла посуду, оставив Финча доедать, я ушла в комнату и следующий час провела, изучая объявления и сайты с вакансиями. Унылая задача, но я занималась этим каждый вечер. Я собиралась пойти в колледж, даже если на сбор средств на обучение уйдёт несколько лет.

Я посмотрела на конверт с официальной пломбой Корнелльского университета, приколотый к доске над моим столом. Под этим конвертом были конверты из Стэнфорда и Гарварда.

Получив уведомления о зачислении сразу от трёх топовых университетов из моего списка, я была на седьмом небе от счастья, пока не увидела сколько стоит обучение. Стоимость обучения выросла почти в два раза за последние десятилетие и колледжи больше не давали полную стипендию, если только вы не были атлетом. Мама с папой отложили некоторую сумму на моё обучение, но её было недостаточно для восполнения стоимости самого обучения, книг и нескольких лет проживания. Я думала, что смогу работать во время обучения в колледже, но теперь мне требуется работа на полный день с очень хорошим окладом только для того, чтобы покрыть обучение.

Весной Агентство пыталось завербовать меня в свою разведывательную программу после окончания школы. Для них было привычным делом вербовать в свои ряды первую пятёрку выпускников школ, а я была лучшей. Помимо профессиональной подготовки, программа включала в себя бесплатное образование в колледже на свой выбор, но выбор мог быть сделан только среди колледжей, имеющих специализацию в области, которая была задействована Агентством. Бесплатное образование в колледже было очень заманчивым, но потом я вынуждена была проработать на Агентство в течение пяти лет.

На столе завибрировал телефон. Пришло сообщение от моей лучшей подружки, Виолетты.

 Как поиски работы?

Угадай, — написала я в ответ.

Печалька. Мама с папой дадут тебе работу.

Отец Виолетты владел большой аудиторской фирмой, а её мать была высококлассным адвокатом. Даже если одна из их фирм имела бы открытую вакансию, на неё никак не мог претендовать бывший бариста с дипломом общеобразовательной школы. Если Виолетта попросила бы их, возможно, они бы открыли позицию интерна для меня, но это очень сильно походило на благотворительность. Я до этого ещё не докатилась.

Спроси через пару недель, — отписалась я.

Спрошу.

Звон струны гитары оторвал меня от набора сообщения. Я оглянулась на Финча, который стоял у моей гитары, с надеждой за мной наблюдая.

— Давай позже.

Он дёрнул другую струну чуть сильнее, и я поняла, что он не оставит меня, пока не получит то за чем пришёл.

Послав ему наигранный сердитый взгляд, я взяла гитару и села на кровать.