Смирившись, я сняла пальто и бросила его на кресло. Я сходила в ванную и сполоснула лицо водой, пожалев, что у меня не было зубной щетки. А фейри вообще надо чистить зубы? Я никогда раньше о таком не думала.

Я разделась в ванной комнате и накинула рубашку, которая была чересчур большой для меня. Она божественно ощущалась на коже и пахла удивительно. Я слишком вымоталась за день, чтобы беспокоиться кому из этих фейри, удерживающих меня против воли, принадлежала рубашка.

Откинув покрывало, я забралась в кровать и почувствовала себя крошечной и не в своей тарелке в этой огромной кровати и незнакомой комнате. Несколько долгих минут я таращилась в потолок, принуждая мой разум успокоиться, а тело расслабиться. Чем быстрее я усну, тем быстрее наступит завтра, и я смогу покинуть этот дом.

Чуть позже меня разбудил звук открываемой двери, и мне пришлось удержать себя, чтобы не выскочить из постели. Я лежала неподвижно, прикинувшись спящей. Я услышала двух фейри, говоривших на пониженных тонах у двери.

— Ты отдал ей мою комнату? — обвиняюще спросил Лукас.

— А где, по-твоему, она должна была спать? — сухо ответил Конлан. — Это ты настоял, чтобы она осталась, так что было справедливым отдать ей твою кровать.

— Иногда мне кажется, что ты забываешь, что работаешь на меня.

Конлан усмехнулся.

— Я никогда об этом не забываю, друг мой.

Некоторое время они молчали, и я подумала, что они ушли, пока Конлан снова не заговорил:

— Думаю, она говорит правду.

Спустя мимолетную паузу, Лукас ответил:

— Я тоже так думаю.

Меня накрыло таким огромным облегчением, что я едва не пропустила прошептанные Конланом слова:

— Она бесстрашная малышка, но убьёт себя, если в одиночку отправиться за дилером горена.

Лукас что-то ответил, что прозвучало примерно как «знаю», и все мои внутренности скрутило от ужаса.

Я подождала, пока кто-то из них скажет что-нибудь ещё, но лишь услышала тихий щелчок двери, когда её закрыли. Несколько часов я пролежала без сна, размышляя о родителях и пытаясь не представлять ужасные вещи, которые могли с ними случиться. В душе я знала, что они всё ещё были живы, но это не означало, что им не было причинено никакого вреда.

Мысль о беспомощности моих сильных родителях и их страданиях наполнила меня возрожденной болью и решительностью. Конлан с Лукасом считали, что я потерплю неудачу в своих поисках, но они не первые, кто недооценил меня, и вероятно не последние. Мне остаётся только доказать им, что они ошибаются. 

Я открыла глаза и уставилась в недоумении в потолок. Почему он такой высокий? А где трещина в штукатурке, которую папа планировал замазать? И почему здесь так жутко светло?

Ахнув, я резко села в кровати и упёрлась взглядом в незнакомую комнату. Воспоминания о прошлой ночи обрушились на меня потоком, и я бросилась выбираться из-под простыней, запутавшихся вокруг меня. В спешке, я свалилась с постели и приземлилась на пол неприличной грудой.

— Ой.

Я потёрла локоть, встав на ноги. Заметив одежду, которую я аккуратно сложила на кресле, я быстро оделась, перепугавшись, что кто-нибудь может зайти в комнату.

В ванной комнате я пальцами причесала свои взъерошенные волосы. Отыскав резинку в кармане, я кое-как убрала их в конский хвост. Во рту стоял ужасный привкус, так как я не почистила зубы вечером, и своим дыханием я, вероятно, свалю кого-нибудь с ног, кто подойдёт слишком близко. Так им и надо за то, что они заставили меня остаться, не дав даже зубной щётки.

Приведя себя в приемлемый вид насколько это было возможно, я схватила пальто и, приоткрыв дверь, выглянула в коридор. Пусто. Но это не означало, что Кайя не притаилась где-то поблизости и не приготовилась наброситься.

Я прикусила губу, размышляя выйти из спальни или остаться и ждать, пока кто-нибудь не придёт за мной. Через пять минут, когда никто так и не появился, я решила рискнуть. Я не могла околачиваться тут целый день. Мне надо было вернуться домой к Финчу.

Чувствуя себя домушником, я тихонечко прокралась по коридору и спустилась по лестнице. В главной гостиной было пусто, и мне стало любопытно, куда все запропастились. Я сомневалась, что они оставили меня здесь одну, особенно Фаолин.

Подумав о злобном фейри, я тут же вздрогнула. Кого-кого, а его я меньше всего хотела видеть. Моя б воля, век бы его не видела.

Я была почти у двери, когда вспомнила, что Конлан забрал у меня телефон. Чёрт подери. Я обошла гостиную, ища телефон, но его нигде не было видно.

— Блин! — вскрикнула я, когда развернулась и едва не натолкнулась на Лукаса, который в дневном свете казался ещё больше. Я рукой накрыла сердце. — Да что ж ты всё время подкрадываешься ко мне.

Он изогнул брови.