— Пошли.

Если я рассчитывала, что он мирно пойдёт, я жестоко ошиблась. Как только я подняла свой рюкзак, и мы стали спускаться по ступенькам, он начал оплакивать утрату своего дома и всех его сокровищ. Мне было очень его жаль, но я ничего не могла с этим поделать. Несколько раз, когда его голос срывался на визг, я прибегла к угрозам снова запеть. И тогда он снова мрачно топал по ступенькам, давая мне короткую передышку от шума, но вскоре снова начинал визжать.

Мы достигли основания холма, и я подтолкнула его в сторону выхода. Я пониже натянула кепку и попыталась игнорировать потрясённые взгляды, которыми нас одаривали всю дорогу по парку. Фейри уже давно стали обычным явлением, но не каждый день можно было увидеть гоблина. А гоблин, идущий рядом с человеком, создавал ещё более странное зрелище. Несколько людей вытащили телефоны и стали нас фотографировать.

— Отлично, — пробормотала я.

У меня не было никакого желания оказаться в социальных сетях, но сейчас я вряд ли могла что-либо сделать. Я нацепила невозмутимое выражение лица, словно для меня это было сущей обыденность, и замаршировала дальше.

Ток учинил очередной переполох, когда мы остановились у «Джипа». Как большинство лесных фейри, он никогда не ездил на автомобиле, и вид большой металлической коробки на колесах до ужаса перепугал его. Стоило мне открыть торцевую дверь и поднять брезент, скрывающий клетку, занимавшую всю заднюю часть автомобиля, как он окончательно спятил. Прутья клетки были выполнены из довольно чистого железа, чтобы удержать даже фейри Высшей расы, и именно поэтому мои родители всегда брали «Джип», когда планировали осуществить захват.

— Ладно, ладно, никакой клетки, — сказала я ему, но сначала мне пришлось успокоить его песней.

Мне пришлось спеть ещё два куплета просто для того, чтобы усадить его в салон внедорожника, тем самым заполучив ещё более курьёзные взгляды от прохожих. Я заметила одного парня на противоположной стороне улицы и простонала. Он записывал видео на свой телефон. Нас фотографировали, и это уже было скверно, не хватало ещё и видео. Я понадеялась, что он был слишком далеко, и поэтому ему не удастся записать моё пение.

Нечего и говорить, что как только я начала обходить машину, Ток попытался открыть дверь и сбежать. И только моя угроза петь ему вплоть до самой «Плазы» вынудила его остаться на своём месте.

— Ты бесщадный человек, — взвыл он, когда я села за руль.

Я пристегнула ремень безопасности.

— Говорила же тебе, «Джип» тебе не навредит.

— Твоя песня мне вредит.

— Ох, да ладно тебе. Я не так уж и плохо пою.

Я бросила на него грозный взгляд. Да, я не была виртуозом в пении, но и никогда никто не называл меня плохим певцом.

Он кивнул.

— Ужасный звук.

— Если всё так плохо, почему ты выглядишь таким безумно счастливым, когда я пою?

Уголки его рта опустились.

— Не могу остановить. Но это мучение.

— Верно, — я завела двигатель и сосредоточилась на дороге. — Просто помни об этом, если вобьёшь в себе голову снова попытаться сбежать.

С таким же успехом я могла бы разговаривать с приборной панелью. На первой же остановке на светофоре, Ток расстегнул ремень безопасности и шмыгнул к двери. Благодаря моим быстрым рефлексам, я смогла схватить его раньше, чем он смог открыть дверь. Оставшуюся часть пути я пела все знакомые мне песни, чтобы удержать его от новых попыток к бегству. Ко времени, как я припарковалась у «Плазы», я охрипла и не могла дождаться, когда отделаюсь от этого сварливого гоблина.

— Сиди смирно, — приказала я ему, открыв свою дверь и выйдя из машины.

Я закрыла дверь и, повернувшись, увидела человека, встречать которого сегодня мне меньше всего хотелось.

— Джесси, что ты опять тут делаешь? — выкрикнул Трей, неторопливо идя по улице ко мне.

Я вздохнула, но ведь он всё равно скоро и так поймёт. Я обошла машину и подошла к пассажирской двери «Джипа».

— Я здесь по делам.

Трей снисходительно рассмеялся.

— Серьёзно? Ты теперь записалась в охотницы?

— Кстати говоря…

Я открыла дверь и помогла Току выбраться из машины. Схватив его за руку, я другой рукой захлопнула дверь, впервые показав гоблина Трею.

Трей выпучил глаза и едва не запутался в своих же ногах. Должна признать, его вид с раззявленным ртом, как выброшенная на сушу рыба, окупил каждую минуту, проведённую в компании Тока.

— Это… — он запнулся.

— Ток, это Трей, — сказала я гоблину. — Не суди его строго. У него всегда такой вид.

Крепко держа своего пленника, я подтолкнула его в сторону «Плазы» и провела мимо Трея, который до сих пор не восстановил свою способность говорить.

Мы достигли ступенек здания, и Ток внезапно остановился и начал сопротивляться, как обезумевший, стараясь вырваться из моей хватки. Заключив его в тесное объятие, я тихо пропела несколько строк ему на ухо. Он вскоре успокоился.

— Прекрати это, — прорычал он, когда снова смог говорить.

— Веди себя как надо, или я продолжу петь, пока у тебя уши не завянут, — тихим голосом предупредила я его.

Ужас на его лице можно было бы назвать почти комичным, и мне потребовалось несколько секунд на осознание, что он буквально воспринял мою угрозу. Я открыла рот, желая уточнить, но передумала. Никому не навредит, если он ещё некоторое время будет слепо верить в это, если моя угроза удержит его от учинения мне препятствий.