Кирилл остановился в пяти шагах от молодого человека. Тело было почти размято, он уже был готов.

Готов к чему?

Все прожитые недели, месяцы, годы сложились воедино. Возможно, он жил ради этих моментов, чтобы вступить в бой со злом и… победить?

— Ты Экзекутор? — пробасил парень.

— Кто спрашивает? — ответил Кирилл.

Он уже зафиксировал положение тела молодого человека, как тот перенес центр тяжести на правую ногу. Правая рука с телефоном опущена. Голова чуть склонена вправо. Левая рука в кармане безрукавки, мышцы не напряжены, значит, ничего пока не сжимает. Пока. Способы победы над противником в случае возможной атаки уже определены: обманный прыжок влево, тут же крутнуться волчком, сбить молодого человека подсечкой и вонзить сложенные «клювом» пальцы в незащищенное горло.

— Тогда это тебя, — парень протянул телефон.

Кирилл преодолел разделяющие их метры с осторожностью кошки, ступающей по враждебной местности – в любой момент был готов отпрыгнуть или блокировать возможные удары. Смартфон издал пронзительную трель в тот момент, когда пальцы Кирилла коснулись его поверхности.

На табло высветилось слово «Куратор».

С некоторой опаской Кирилл приложил теплый прямоугольник к уху.

— Добрый день, молодой человек, — послышался из динамиков голос Михаила Анатольевича. — Как ваше драгоценное здоровье?

— Где Марина? — вместо долгих распинаний спросил Кирилл.

— Последняя из эльфиек передает вам привет и говорит, что чувствует себя прекрасно. Она надеется, что вы будете благоразумны и не наделаете глупостей. Кирилл, вы же будете благоразумны?

В голосе слышалось столько патоки и яда, что Кирилл невольно отвел руку в сторону. Как бы телефон не прилип к уху…

— Михаил Анатольевич, я иду за ней, — глухо проговорил Кирилл.

— Да-да, молодой человек, я знаю, — радостно ответил Михаил Анатольевич. — И я даже могу вам её отдать, но…

Кирилл никогда не любил этот противительный союз. Он всегда ему представлялся высоким забором вокруг колодца в пустынном оазисе. «Но» было тем препятствием, которое вставало на пути утомленного путника, когда тот заходил под благословенную тень деревьев и не мог напиться чистой воды, потому что было «но».

— Что «но»? — устало спросил Кирилл.

— Вы отошли от дел, Лев и Призрак мертвы, неизвестно куда подевался Волк… Во Вселенной остался один Анаконда и он тренирует новых серафимов. Пожалуйста, окажите мне одну услугу – протестируйте его подопечных?

Кирилл вздохнул. Он увидел, как на лице рыжего парня расцвела довольная улыбка. Интересно – это один из «подопечных»? Если его прямо сейчас «протестировать», то это пойдет в общий зачет?

Нет! Нельзя поддаваться на эти игры, они до хорошего не доведут. Брюса Блека не довели… И того паренька в доме, который отыгрывал за Рю Хаябуса…

И других людей, которые имели счастье погрузиться во Вселенную… или имели горе…

— Михаил Анатольевич, я устал от смертей… Я хочу просто исполнить обещание, данное другу…

— Позвольте полюбопытствовать – какое? Думаю, что вы хотели бы рассказать об этом лично, но, учитывая последние случаи, вряд ли наш диалог будет конструктивным.

— Марина должна освободиться от чипа, — устало произнес Кирилл. — Мастер Паролей должен её вытащить из Погружений…

— А-а-а, заветное желание помощника Андрея Глазова… Я знаю, Кирилл, знаю и соболезную вашим утратам. Однако, прошу вас войти в моё положение – Вселенная остается без серафимов. Кто будет защищать русский сегмент? В ответ на ваше согласие я лично препровожу последнюю из эльфиек к Мастеру. Несмотря на исход вашего тестирования, она будет… как бы подобрать более емкое слово… Мариночка будет расчипована.

Кирилл замолчал на полминуты. Михаил Анатольевич терпеливо ждал.

— После тестирования… Обещайте, что вы не будете преследовать меня и мою семью? — наконец произнес Кирилл.

— Вашу семью? Но ведь она… — запнулся Михаил Анатольевич, но сразу же поправился. — Я согласен, Кирилл. Согласен.

Очень быстрое согласие заставило сердце Кирилла биться сильнее. Что-то тут не так. Молодой человек всё также стоял рядом и улыбался, словно выиграл в лотерею.

— Как я могу вам верить? — спросил Кирилл.

— Сдается мне, что у вас не остается выбора. Если вы попытаетесь просто атаковать санаторий, то в первую очередь пострадает Марина. Если вы сейчас развернетесь и уйдете, то в первую очередь пострадает Марина, а потом вся ваша семья. Если же вы согласитесь отыграть несколько каток в пейнтбол, то Марина будет свободна, а ваши… домашние ещё и пенсию будут получать… при неблагоприятном для вас исходе.

— Кири-и-илл! — донесся далекий голос Марины.

Сердце застучало сильнее. Оно билось о грудную клетку так, что шум ударов отдавался в ушах. Кирилл молчал. Челюсти сжались так, что было слышно, как скрипнули коренные зубы.