Михаил Иванович вскочил и зашагал по комнате. Его гулкие шаги заставляли дребезжать блюдца в серванте. Кирилл наблюдал за ним и чувствовал, как его кулаки сжимаются.

В самом деле, ему даже не приходили в голову последствия такого глобального развития Вселенной и чипирования населения. Все люди становятся куклами в руках умелого кукловода и тогда верхушка Вселенной может творить всё, что только душе угодно – люди будут думать, что это всё ненастоящее. Что это всё игра…

И разделение на лиги…

Всё как в древней стратегии – разделяй и властвуй. Любое желание можно будет продавить через тех участников «золотой лиги», которые не пожелают покидать нагретого местечка и будут готовы всеми правдами и неправдами удержаться за иллюзию избранности.

Программный код в таком случае предстает волшебной палочкой, способной уничтожить Землю. Да, как и сказал Михаил Иванович – достаточно одной стране проплатить захват другой. А если в воздух взлетят ракеты с ядерной начинкой, то недалеко и до атомной войны.

Хотя, вряд ли до неё дойдет – тогда верхушке игровой Вселенной будет некем руководить. Но сколько бед и несчастий могут принести людям маленькие черные горошины, которые просто закрепятся на затылке и начнут подменять реальность на компьютерную виртуальность…

— Да, бед и несчастий может быть немало, — сказал наконец Михаил Иванович, опускаясь обратно на табуретку. — Пожалуй, мне стоит вас проводить до Москвы. Возможно, даже поболтать с этим самым «профессором».

— Нам стоит, — поправила его Ирина Владимировна, неслышно возникая на пороге.

— Услышала? — мягко улыбнулся Михаил Иванович. — Ир, может, ты не поедешь?

— Ага, щас. Значит, ты помчишься развлекаться, а меня оставишь дома? Ну уж нет. Я с тобой. Заодно и проверим, как ты меня обучил, — упрямо сжала губы Ирина Владимировна.

Кирилл смотрел на этих пожилых людей и не понимал – чем они могут помочь. И ещё его волновал другой вопрос:

— Уважаемые, а не подскажите, где мы вообще сейчас находимся?

— Недалеко от Тулы, на Осиновой горе, — отозвался Михаил Иванович. — Друг мой, тебе выпала редчайшая возможность развалить свои ляхи в доме берендеев. Будет потом что внукам рассказать… если доживешь.

«Если ты никогда не дрался, то боишься всего на свете:боишься боли, боишься того,что не сможешь справиться с противником».

Чак Паланик

В этот день выехать не удалось. Машина требовала небольшого ремонта, которым Михаил Иванович тут же и занялся. Решили выехать утром.

Ирина сменила повязку, обложила травмированную руку пахучими травами и корешками. Плотно притянула, чем вызвала гримасу на лице Кирилла. Но в ответ только подмигнула, мол, терпи, казак – атаманом станешь.

Вечером Марина помогала Ирине накрыть на стол, а Михаил Иванович позвал Кирилла на крыльцо.

— Пойдем, Кирюха, подышим, чтобы не путаться под ногами.

Уходящее солнце окрасило верхушки деревьев в золотисто-красный цвет, как будто на прощание стремилось подарить им последние крохи тепла. Кирилл огляделся – кругом площадки с домом волновался разномастный лес. На самой площадке всё было прибрано, каждой вещи отведено своё место. Лопаты и топоры наточены, вилы прислонены к сену под навесом, бочка с водой набирала стекающую с водостока влагу.

Дощатый забор годился разве что зайцев в огород не пускать, против волков и тем более медведей он был бессилен. Странная веревочка с красными мешочками шла по верху забора. Концы веревок были развязаны на калитке.

— Явно не для сушки белья, — кивнул Кирилл на калитку.

— Да, это наша сдерживалка, — сказал Михаил Иванович с горечью в голосе.

— От чего сдерживаешься?

Михаил Иванович вздохнул, как перед длинным, но неприятным рассказом и начал:

— Мы нашли вас по запаху… Вы настолько пропахли смертью, что можете свободно одеваться в балахон безносой и брать в руки косу. И эта особенность, чуять смерть за километр, пришла к нам с Ирой, когда мы начали играть в «Войну Кланов». Не смотри так, у нас это была не компьютерная игрушка, а настольная. Мы стали берендеями…

— Кем-кем? Что-то из славянской истории?

— Ага, из славянской истории… Оборотни мы, превращаемся в медведей.

Кирилл чуть отодвинулся. Вроде Михаил Иванович на сумасшедшего не похож, так чего он несет какую-то пургу?

— Да не дергайся ты. Мы нормальные, тоже любим, творим, малюем… Вот только раз в месяц для нас наступает ночь Предела, когда мы сходим с ума и превращаемся в животных. Вижу вопрос в твоих глазах – нет, тот медведь в хоромах хоррорщика был обычным медведем. Чего хмыкаешь? Всё ещё не веришь, тогда смотри.