Ничего?

Если съесть «ничего», то можно умереть? Можно. Ведь если ничего не есть, то через пару недель запросто откинешь копыта. А что лучше Бога? Вроде бы тоже подходит, как и к Дьяволу. И к бедным с богатыми вроде подошло. Так что же – ответ НИЧЕГО? Ноль? Никаких действий? И не надо дергать никакой крюк?

Кирилл замер, наблюдая за ползающими муравьями. Пока рыжие не нападали, они могли жить. И Экзекутор не стремился приближаться к этим мелким засранцам. Пусть ползают...

Музыка доиграла и стих последний аккорд. Кирилл за такое количество проигрышей успел выучить её наизусть. Он ни капли не удивится, если эта песенка начнет сниться ему в кошмарах.

— Экзекутор? Вы ещё думаете? — раздался голос из магнитофона. — Или у вас уже созрел ответ, и вы выбираете – какой из крючьев дернуть?

— Мой ответ – ничего. И я не буду ничего дергать! Подергайте лучше вы там друг друга за висюльки. Я вам предлагал выпустить меня? Вы отказались. Теперь я выйду и оторву вам…

— И это правильный ответ, — голос не дал Кириллу закончить угрозу. — Вы готовы к следующему вопросу, или предпочтете сразу сдаться?

От двери послышался ещё один оборот ключа. Увы, на дерганье ручки дверь опять никак не реагирует. Снова донесся детский смех. По спине пронеслись мурашки, как будто за шиворот кинули горсть муравьев. Кирилл невольно передернулся.

Как же голос ребенка похож на голос Макса. Прямо как будто рядом находился и заливался от вида новой игрушки. Кирилл смахнул выступивший пот.

— Говори.

— Вы нетерпеливы, Экзекутор. Но я вам уступлю. Итак, слушайте третью загадку, она будет очень простой: «Сколько дней рождения у человека, дожившего до 80 лет?» На решение этой загадки я даю всего одно прослушивание полюбившейся песни.

Тут же включилась музыка и детский голосок затянул:

Дили-дили-бом...

Ответ очевиден – восемьдесят лет, значит восемьдесят дней рождения. Что тут ещё думать-то? Вот только как задать ответ? Дернуть за восьмой крюк и замереть на месте, изображая ноль?

Но вот ноющий червячок сомнения где-то глубоко внутри пискнул о том, что это не так. Рука отдернулась от восьмого крюка. А между тем песня уже подходила к финалу. Ещё несколько аккордов и она смолкнет. Сколько же дней у этого долбанного старикашки в смешном конусе-колпаке? Ему уже пора на покой, а старичок всё коптит небо, портит жизнь молодым. И ведь родился когда-то давным-давно, чтобы стать таким зловредным.

И тут решение пришло само – да сколько бы не было лет, но день рождения бывает лишь…

Кирилл подскочил к самому первому крюку и дернул за него. С лязганьем цепь втянулась в потолок, а крюк сорвал лопух старой краски. На голову Кирилла посыпалось грязное крошево. Плевать, ведь он уверен, что день рождения у неизвестного старика был всего один – восемьдесят лет назад!

Дверь отозвалась очередным щелчком. Остался последний вопрос. Покачивались семь крюков. Какой из них он дернет следующим? Или не дернет вообще?

Магнитофон молчал. Позвякивали звенья цепей. Почему они качаются? Неужели кто-то сверху их подергивает?

— Эй, я угадал твою загадку. Будет ещё? — не выдержал долгого молчания Экзекутор. — День рождения был самым первым!

— Маг Торалин, где же ты? — долетел далекий голос Марины.

И снова тишина. Нет ничего хуже, чем ждать и догонять. Кирилл ждал ответа и слушал, как сильно стучит сердце. В магнитофоне раздавались сухие щелчки, как будто кто-то нажимал клавиши на клавиатуре.

Хоррорщик сам не знает ответа на вопросы и ищет в интернете? Мда, у него хотя бы есть источник знаний, а что есть у Кирилла? Только голова и горящие ноги.

Металлический голос медленно произнес:

— Экзекутор, вы созданы для того, чтобы разгадывать загадки. Играть с вами одно удовольствие. И вот вам последняя загадка: «Коли знаешь ты прилично, то скажи – за что обычно наш учитель седовласый гонит школяра из класса?» Увы, на этот раз я не дам вам времени. Вы должны будете угадать задание прямо сейчас. У вас есть секунд десять, прежде, чем мой финальный сюрприз доберется до вас. Уверен, что вы не банальный нуб, Экзекутор. До встречи. на следующем уровне...

Голос смолк. Опять послышался детский смех и магнитофон вспыхнул ярким огнем. Полустертое слово «Весна» обуглилось за несколько секунд. Вонючий дым поднялся к потолку. Туда же втянулись и цепи с крючьями. Втянулись быстро, как будто боялись, что Кирилл схватится за одну из них и не даст уползти.

Такое быстрое втягивание получило обоснование, когда за спиной Кирилла раздался скрежещущий скрип. Такой бывает, когда один деревянный брус притирается к другому. Экзекутор обернулся и увидел, как стена медленно начинает ползти вниз, а сверху выплеснулась волна знакомых муравьев. На крюках уже не повиснешь, на цепях не покачаешься...