— Да, но…

— Никаких «но». Сомнения удел слабых. А ты сильная. На этом хватит. Силы тебе еще понадобятся. Для того чтобы мстить.

— Спасибо, Горан. У вас ославов все просто… Может так и надо… — псица слабо улыбнулась, привалилась спиной к дубку и закрыла глаза.

Выглядела она все еще неважно, тяжело прерывисто дышала, нездоровая бледность проглядывала даже через краску на лице.

Я же совсем не волновался. Осталось сделать всего лишь последний шаг — освободить девочек. Кем я был в прошлой жизни совершенно неважно, здесь и сейчас я словен. А значит все просто — если взялся — делай. Или умри. Другого выхода нет и не будет.

Когда совсем стемнело, вернулся весь перемазанный грязью Данко. Охотник отряхнулся словно большая собака и сказал:

— Ну что, идем? Все готово.

— Идем.

«… остропалый крокус, альбо озерная жрякла, именуемая тако же просторечно морщиницей, справедливо считается вершиной породы ракообразных. Утверждения достопочтимого Феврония Пальского об экземплярах в две с половиной сажени длинной, я считаю, мягко говоря, преувеличенными, а свидетельства очевидцев об утащенных оным монструмом коровах и волах, не более чем паническими заблуждениями. Однако же, несомненно оное создание обладает опасностью для человека в своей родной среде…»

(Преподобный Эдельберт Великоградский. «Бестиарий и описание рас Мира Упорядоченного»)

Серединные земли. Стоозерье. Хельгина падь.

22 хлебороста 2002 года от восхождения Старших Сестер. Ночь.

Данко решил вопрос с транспортировкой по озеру не очень оригинально, но довольно просто и действенно. Он соорудил небольшой плавучий островок из пластов выброшенных на берег водорослей и сухой разлапистой коряги. Маскировка оказалась идеальной, подобных островков по озеру дрейфовало великое множество.

Потом мы вместе столкнули конструкцию в воду, спрятались среди ветвей, навалили сверху разного мусора и отчалили.

Вода сильно пахла тиной и была на удивление теплой. Вяло плескалась рыба, в камышах истошно орали цапли.

Небо очень быстро затянуло облаками, стал накрапывать дождь, постепенно превратившийся в настоящий ливень. К счастью, ветра не было и поверхность воды так и оставалась гладкой.

Течение быстро отнесло нас от берега и по большой окружности потащило в сторону полуострова с замком.

Признаюсь, чувствовал я себя не очень уютно и дело не в предстоящих разборках с корявыми — просто ощущение бездонной пустоты под ногами положительных эмоций не добавляло.

На вопрос о водяницах, болотницах, мокрицах и прочей нечисти Данко ответил кратко — не сталкивался. Что ничуточки не успокаивало — в Упорядоченном, если ты не видишь нечисть — это совершенно не значит, что ее нет.

Оставалось полагаться только на милость Хозяйки вод и на амулеты. Больше на первый вариант, потому что далеко не факт, что чары будут действовать в водной среде как на суше. Холодная проточная вода сама по себе хороший нейтрализатор магии, впрочем, нечисть ее тоже очень не любит.

Невольно стал повторять шепотом посвященные водным жителям главы из Бестиария Эдельберта.

— … виллы, рекомые вилиями — суть монструмы водные стати женской и никоим образом не похожие на навий, тем паче на берегинь. Обличьем оные весьма премерзкие, злобы преизрядной и способности к природной силе имеют, улавливая мысли человеческие и используя оные для заманивания доверчивых мореходов на погибельные скалы. Имеются свидетельства, что оные вилии пытались удовлетворять свою похоть с выжившими, однако ж я не склонен верить подобному, ибо сии монструмы не имеют для сего занятия приличествующих органов, а размножаются яйцекладением… Болотницы, альбо кикиморы…

— Ты это специально делаешь… — зашипела Рада и ткнула меня кулаком. — Немедленно перестань. Тьфу, какая мерзость…

— Тише, етить вас… — немедленно отреагировал Данко. — Не зови лихо, оно само придет…

Пришлось заткнуться. К тому же течение уже почти вплотную подтащило нас к скалам на которых стоял замок.

— Тама… — шепнул охотник. — Меж каменюк. Как скажу, ногами болтайте в ту сторону, надыть из струи выйти, а то унесет мимо…

Он не договорил, потому что рядом по воде что-то плеснуло. И почти сразу же в одну из веток с резким стуком вонзилась стрела с костяным наконечником.

От замка донесся чей-то хохот, стрелы стали попадать в островок и падать рядом с завидной регулярностью. Видимо часовые от безделья устроили соревнование по стрельбе.

К счастью, нас скоро занесло под скалу и обстрел прекратился.

— Давай, — скомандовал охотник.

Мы дружно стали подгребать ногами и руками — наш островок медленно, словно нехотя, пошел к берегу и причалил к торчащим из воды скалам.

— Где-то тутай… — озираясь пробормотал Данко. — Етить… вода поднялась… Сейчас… — он отпустил камень, и загребая одной рукой поплыл вдоль берега.