— Что даль…

Я не договорил, так как из ближайшей дыры послышался хорошо различимый цокот, словно по ней шел подкованный конь. И шел он в нашем направлении, потому что звук становился все ближе и ближе.

— Цок, цок, цок-цок…

— Туда… — едва слышно шепнул я, подтолкнул девочек к загородке, а сам присел за глыбой гранита.

Магда без напоминания спряталась в одной из естественных ниш пещеры.

— Цок, цок… цок-цок…

«Конь? Очень похоже… — озадачился я про себя. — Но откуда он здесь взялся? Твою же мать…»

Неожиданно обнаружив, что под потолком все еще висит наш светляк, я хотел подать знак девочкам, чтобы они убрали его, но не успел.

— Цок-цок… — в пещеру медленно вошел… вошла…

Появившуюся тварь я так и не смог идентифицировать, хотя проштудировал множество трудов по монстрологии. Впрочем, вряд ли в них могло быть описано подобное существо, так как оно относилось к категории рукотворных гомункулусов, облик которых целиком зависел от воспаленной фантазии их творцов.

Тварь была полностью сложена из костей. Выбеленных от старости и с остатками сгнившей плоти, человеческих и не очень, ранее принадлежавших разным животным и разным тварям.

Размером с доброго коня и на четырех ногах, заканчивающихся острыми, как пики сколами. Горбатый как у гиены хребет, продолжался длинным хвостом из множества разнокалиберных позвонков и завершался зазубренным шипом. Длинную шею увенчивала вытянутая как у крокодила башка, основой которой послужили несколько лошадиных черепов. В широкой пасти белели ряды зубов из обломков костей, а в больших дырьях, обозначавших глазные впадины, тлел кроваво-красный огонек.

Чудовище недавно кого-то разорвало — вся его морда была заляпана свежей кровью, а из пасти свешивались застрявшие в зубьях ошметки свежей плоти.

— Цок-цок-цок… — мерно постукивая ногами по каменному полу, монстр вошел в пещеру и остановилось в ее центре, с легким хрустом поводя башкой по сторонам. На зависший прямо на ним светляк внимания не обращало, будто его и не было.

«Отводите глаза ему, отводите, мои хорошие… — зашептал я про себя, сжимая онемевшими пальцами рукоятку сабли. — А ты вали, цокоти грабками дальше, давай, пошел-пошел…

Словно услышав, чудовище двинулось дальше, но пройдя несколько шагов, вдруг остановилось и, оскальзываясь на камнях, резко развернулось в сторону загородки за которой прятались девочки.

В тот же самый момент, из ниши где спряталась псица, сверкающей молнией вылетела стрела, со звонким треском влепилась прямо в лоб твари, пробила кость и застряла в черепе.

Но больше никакого эффекта не оказала. Вместо того, чтобы опасть прахом, как опадали мертвецы, костяной конь припал к полу и прыгнул на воительницу.

Магду спасло только то, что тварь снова оскользнулась на каменном полу, поэтому прыжок сбился — страховидло промазало и гремя всеми костями врезалось в стену.

Псица перекатом ушла в сторону, ловко вскочила на ноги и швырнула в чудовище очередную свою скляницу.

Беззвучно полыхнуло, костяной гомункулус защелкал пастью, отчаянно забарахтался и вскочил на ноги. Зеленое пламя стекало большими каплями по его уродливому телу, но никакого видимого вреда не приносило.

Второй прыжок сбил я. Ринулся вперед и секанул тварь саблей по задней ноге. Заговоренный клинок хафлингов сработал — кость хрупнула как хворостинка. Гомункулус опять поскользнулся, попытался развернуться ко мне мордой, а когда понял, что не успевает — наотмашь хлестанул хвостом.

Каким-то чудом успев увернуться, я отпрянул в сторону и побежал по кругу, стараясь развернуть чудовище так, чтобы псица смогла атаковать его сзади.

Еще бросок — тварь опять промазала, чудовищная пасть клацнула прямо перед моим плечом. От следующего я тоже благополучно ушел. Потеря ноги сказывалась, гомункулус замедлился и стал более неповоротлив.

С яростным визгом атаковала воительница — врубила своими саблями по крупу твари, никакого особого урона не нанесла, но все-таки отвлекла его от меня.

Воспользовавшись моментом, я с оттяжкой полосонул клинком уже по передней ноге, а когда страховидло припало на нее, вбил клюв чекана прямо в одну из глазниц на уродливом черепе.

В ответ чудище мотнуло башкой и отбросило меня в сторону, а потом… потом просто взяло и рассыпалось на запчасти.

— Кикимора… тебя… раздери… — с трудом отдышавшись, я сначала встал на четвереньки, а потом поднялся уже на ноги.

— Жив?!! — подскочила воительница.

— Нет, сдох… — пошатываясь, я подошел к груде костей и подобрал свой клевец.