После этого Черноград на долгое время опустел, пока предприимчивые работорговцы не взяли его в свои руки. Что он сейчас из себя представляет, я уже рассказывал. Замок потрясений не пережил, частично обрушился, но башня как стояла, так и стоит по сей день, правда никто так и не решился в нее заселиться. Обиталище Гарма избегают даже вездесущие охотники за сокровищами, не говоря уже о местных жителях. Что и не удивительно, в такое место по своей воле полезет только полный идиот. Правда, никаких беспокойств она никому не доставляет, стоит, да и стоит себе.

Шпилей соборов Старших сестер и прочих религиозных сооружений не просматривалось. Синод еще не обосновался в Чернограде, поэтому в нем процветала полная религиозная свобода. Веруй во что хочешь, только отстегивай вовремя налоги.

Речной порт по сравнению с портом Добренца явно проигрывал, но выглядел все равно внушительно. Я насчитал в нем около двух десятков больших кораблей, не считая посудин поменьше.

Я причалил чуть поодаль, благополучно высадился на берег и вместе с девочками пошел в порт пешком: для того, чтобы сесть сегодня же на корабль до Вышеграда, если повезет, конечно, а если нет, поискать поблизости гостиницу.

Судя по тому, что встречные прохожие и прочий люд напрочь игнорировали моих спутниц, отвод глаз вполне удавался. Пока удавался. Первый же встречный чародей может раскусить моих недоучек без особых проблем. Но будем надеяться, что таковой встретится нескоро.

В порту остро пахло специями, смолой и тухлой рыбой. По причалам и сходням сновали десятки, если не сотни людей, но что характерно, почти все корабли загружали, а не разгружали. Кроме одного, с которого на берег выводили боевых коней, выносили какие ящики и сходили воины в длинных белых рясах с вышитыми на них головами пса. То есть, монахи из Обители Торжества Веры. Безжалостные истребители нелюдей, нечисти и ереси. Верные псы Синода. Их было много, не меньше пяти десятков. Но только мужчин, их извечных врагов и конкурентов, монахинь из женской обители, Псиц Божьих, видно не было.

У меня сразу резко испортилось настроение. Десант боевых монахов мог означать только то, что Синод договорился с местными кланами, а значит, моим спутницам и мне, в Чернограде отныне не место.

Оглянувшись по сторонам, я быстренько отошел подальше от монахов. Синодские псы специально обучаются противодействовать разным морокам и отводу глаз, еще не хватало, чтобы они обнаружили учениц.

Объяснение царившему в порту странному ажиотажу, очень быстро нашлось. Из Чернограда бежали его жители. Целыми семьями, кто вместе со всем своим имуществом, а кто и вовсе без ничего. На причале перед кораблями скопились целые толпы. Каждый старался протиснуться вперед: то и дело вспыхивали словесные перепалки и даже драки. Городские стражники, исправно экипированные усачи в красных надоспешниках, держались поодаль, в бузу не вмешивались, а большая их часть охраняла два больших двухпалубных корабля, безжалостно используя древки алебард, когда кто-то из жителей пытался прорваться к ним.

Невольно подслушанные разговоры прояснили источник паники и причину появления в городе синодских охотников за нежитью.

— Да гори оно все синим пламенем! — яростно размахивая руками и брызгая слюной кипятился коротышка в богатом кафтане. — Истинно говорю, седмица не закончится, как поглотит город смерть и ужас…

— Да уж, — вторил ему франтоватый молодящийся пожилой мужик. — Люди бают, что тогда все точно так же начиналось. Кто как, а я все бросил и с семьей подальше отсюда. Вона, отцы города, мать их ети, тоже приготовились, для кого пустые корабли держут? Для оных, для кого еще…

— Только дурак останется! — с истеричными нотками голосила дородная матрона, мертвой хваткой сжимая ручонку худенькой девочки в нарядном платьице. — Вон, давеча, послала служанку в погреб, а она кудысь запропала, глянула сама, а там кровищи-то, кровищи… И пол разрыт. А Миленки-то и нету. Утащили твари подземные. Румийских и харамшитских купчин дураками не назовешь, а оне еще вчера все сдристнули…

— Да что там… — таинственно понизив голос вещал крепкий мужик с расчесанной на пробор, ухоженной окладистой бородой. — На погостах могилы шеволятся, ага, рык страшный оттудова идет. А вчера все семью Брыля, кабатчика, на шматки порвали… И не только Брыля, людишки десятками пропадают. Мор начинается, человеки ума лишаются, а все за грехи наши. Спаси и сохрани Старшие!!!

— Известно откуда напасть, — сообщал одетый по румийской моде кривоногий пузан с лысым как яйцо черепом. — Проклятая башня уже седмицу гудит, хмарь над ней не уходит. Для чего думаете синодских псов сюда позвали? Эй-эй, куда лезешь косырылый, вали его, сучьего потроха…

Я отвел глаза от вспыхнувшей драки и перевел взгляд на башню Гарма Злого. Ее верхушку действительно окутывало темное облачко. От него так и тянуло тягучей и пульсирующей злобой. Правда упомянутого гула слышно не было.

Да уж… Из огня да в полымя… По-хорошему, отсюда надо валить как можно дальше и быстрее. Вот только как, не пешком же? В Черноград основной путь водой. Дорога по суше очень опасная, даже купцы с солидной охраной сбиваются в целые караваны. А одиночкам вообще даже не стоит соваться. На корабли пробиться шансов нет, так что придется идти дальше на том же баркасе… Что?!! Сиськи Морены…

— Чтоб вас Темные пределы пожрали!!! — не сдержавшись, я выругался в голос.

В просвете между судами мелькнул наш баркас. Битком забитый людьми, он шел по реке, едва ли, не черпая бортами воду.