– Он в самом деле заснул?
– чуть слышно спросила Динни.

Ферз вскочил:

– Где уж там заснуть! Начинается! Опять начинается! И я этого не вынесу, видит бог, не вынесу!

На мгновение гнев преобразил его. Но тут же он увидел, как они отшатнулись, и упал на кушетку, закрыв лицо руками. Диана шагнула к нему.

Ферз поднял голову. Взгляд у него был дикий.

– Не подходи!
– зарычал он.
– Оставьте меня в покое! Убирайтесь отсюда!

У дверей Диана обернулась и спросила:

– Роналд, не вызвать ли врача? Он даст тебе снотворное и сразу уйдет.

Ферз опять вскочил:

– Никого мне не надо. Убирайтесь!

Женщины выскочили из гостиной, взбежали наверх, в комнату Динни, и остановились, обнявшись и дрожа.

– Горничные уже легли?

– Они всегда ложатся рано, если только одна из них не уходит в город.

– Диана, я спущусь вниз и позвоню по телефону.

– Нет, Динни, пойду я. А кому звонить?

Весь вопрос заключался в этом. Они зашептались. Диана считала, что нужно звонить прямо ее врачу, Динни предлагала попросить Эдриена или Майкла заехать за ним.

– Тогда, перед катастрофой, он был в таком же состоянии?

– Нет. Тогда он не знал, что впереди. Динни, я чувствую, что он может покончить с собой.

– У него есть оружие?

– Я отдала его служебный револьвер на сохранение Эдриену.

– Бритва?

– Только безопасная. Яда в доме нет.

Динни направилась к двери:

– Я должна пойти позвонить.

– Динни, я не допущу, чтобы вы...

– Меня он не тронет. Это вы в опасности. Заприте дверь, пока я хожу.

И, прежде чем Диана успела остановить ее, Динни выскользнула из комнаты. Свет еще горел. Девушка на мгновение задержалась. Спальня Дианы и комната Ферза - ниже, на одном этаже с гостиной. Придется пройти мимо них - иначе не попасть в холл и маленький кабинет, где находится телефон. Внизу все тихо. Диана отперла дверь и встала на пороге. В любой момент она может проскочить мимо Динни и спуститься. При этой мысли девушка кинулась вперед и побежала по лестнице. Ступеньки заскрипели, она остановилась и сняла туфли. Держа их в руке, на цыпочках прокралась мимо гостиной. Там - ни звука. Динни поспешила в холл, по дороге заметила пальто и шляпу Ферза, брошенные им на стул, вошла в кабинет, закрыла за собой дверь и перевела дух. Затем включила свет, взяла телефонную книгу, отыскала номер Эдриена и уже протянула руку к трубке, как вдруг чьи-то пальцы сдавили ей запястье. Она охнула и повернула голову. Перед ней стоял Ферз. Он рывком заставил ее обернуться и пальцем указал на туфли, которые девушка все еще держала в руке.

– Что, решили меня выдать?
– прошипел он и, не отпуская девушку, вытащил из кармана складной нож. Откинувшись на всю длину вытянутой руки, Динни смотрела ему в лицо. Ей было гораздо менее страшно, чем раньше, и она не чувствовала ничего, кроме стыда за то, что держит туфли в руке.

– Глупо, капитан Ферз!
– ледяным голосом процедила она.
– Вы же знаете, что ни я, ни Диана не причиним вам вреда.

Ферз отбросил ее руку, открыл нож и одним яростным ударом перерезал шнур. Трубка упала на пол. Он сложил нож и спрятал его в карман. Динни показалось, что этот жест привел Ферза в несколько более уравновешенное состояние.

– Наденьте туфли, - приказал он.

Динни повиновалась.

– Запомните раз и навсегда: я не позволю соваться в мои дела и мешать мне. Я сделаю с собой что захочу.

Динни молчала. Сердце ее бешено колотилось; она боялась, что голос может ей изменить.

– Вы что, не слышите?

– Слышу. Никто не собирается ни соваться в ваши дела, ни раздражать вас. Мы желаем вам только добра.

– Знаю я это добро. Хватит с меня!
– выкрикнул Ферз, подошел к окну, резко отдернул штору, посмотрел на улицу и проворчал:

– Льет как из ведра.

Затем повернулся и уставился на девушку, сжимая кулаки. Лицо его задергалось, он вертел головой из стороны в сторону. Вдруг он закричал:

– Убирайтесь из комнаты, живо! Убирайтесь! Убирайтесь!

Динни опрометью ринулась к двери, закрыла ее за собой и взлетела наверх. Диана по-прежнему стояла на пороге комнаты Динни. Та втолкнула ее туда, заперла дверь и упала на постель.

– Он вошел вслед за мной, перерезал шнур, - задыхаясь, заговорила она.
– Он достал себе нож. Боюсь, что у него начинается приступ. Выдержит ли дверь, если он станет ломиться? Не придвинуть ли к ней кровать?

– Тогда мы не заснем.

– Все равно не спать, - возразила Динни и взялась за спинку кровати. Они подперли ею дверь.

– Горничные запираются на ночь?

– Да, с тех пор как он вернулся.

Динни облегченно вздохнула, - мысль о том, что нужно будет снова выйти и предупредить их, приводила ее в содрогание. Она села на кровать и взглянула на стоявшую у окна Диану.

– О чем вы думаете, Диана?

– О том, что я переживала бы, если бы дети остались здесь.

– Да, слава богу, что их нет.