— Ты с Артемом Петровичем?

— С кем?

— Мам, ну ты чего, не знаешь отчество своего мужика?

Аня сильнее сжимает бедро Артем, наклоняется на него, насколько это позволяет ремень безопасности, потому что машин делает неожиданный резкий поворот, съезжая с трассы.

— Ой, — девушка от неожиданности вскрикивает.

— А, ну понятно, ты с ним. За меня не переживай, твой Молот приезжал, затарил холодильник, я поел, посуду помыл. Можешь не торопиться. Я идеальный сын, правда?

Аня чувствует, как Вадим улыбается, косится на Артема, ей и добавить, и возразить нечего. Конечно, он у нее самый лучший и самый идеальный.

— Даже так? Хорошо, и пожалуйста, не ходи на улицу, уже поздно. Люблю тебя.

Аня убрала телефон, посмотрела вперед, они уже стояли у высокого забора с резной металлической калиткой.

— Значит, ты был у меня? За продукты я деньги отдам, я в состоянии прокормить себя и своего сына.

Сказала слишком резко, пытаясь выдернуть свою ладонь из его руки, но он не дал, лишь дернул на себя, заглядывая в ее зеленые глаза.

«Это что за номера такие? Гордая кошка. Чувствую, моей спине сегодня сладко не придется»

— И не смотри на меня так снова. Да, я не привыкла принимать от кого-то помощь, нам никто не стремился помочь, поэтому вполне объяснима моя реакция. Ты ничего обо мне не знаешь, о нас.

Артем задумался, внимательно рассматривая девушку. А он действительно ничего не знает о ней, для него наличие у нее сына, было сродни шока. Но его наличие, да пусть у нее будет хоть пятеро детей, это бы не изменило ничего. Только никаких мужиков, вот этого он не потерпит. Её мужик — только он, он один и больше никого.

Странно, его никогда не посещали такие мысли, даже с Леркой. Не было такого жадного желания обладать, что такое ревность он вообще не знал. Даже ее любовь к нему не воспринимал, так, блажь бабская. Захотела девчонка взрослого мужика, смешно было, а потом уже горько.

— Мы что, будем здесь ночевать?

Ответа, конечно, не последовало, Артем лишь скрылся в одном из проемов большого холла, там сразу вспыхнул яркий свет. Аня проводила его взглядом и посмотрела по сторонам. Они были в большом, но пустом доме, не сказать, что он был заброшенным и запущенным, но здесь точно не чувствовалась жизнь.

Все было новое, казалось, что весь дом пропах не выветрившейся краской и пылью. Тускло горели настенные бра, освещая светло-серые стены, широкая лестница с резными перилами вела на второй этаж, несколько проемов — в другие помещения. Артем, видимо, ушел на кухню, в его руках был пакет с продуктами, когда они загнали машину за большие ворота, он именно его достал из багажника.

Сразу напротив нее было большое зеркало в резной раме, почти в пол. Аня прошлась по просторному холлу, провела рукой по перилам лестницы, заглянула в один из проемов, было темно и ничего не видно, но вдруг ярко зажегся свет, девушка даже зажмурила глаза.

Артем прошел мимо нее, срывая со стоящей мебели накинутую ткань, небрежно бросая ее в угол. Аня наблюдала за его движениями, за тем, как появлялась красивая мебель: бежевый диван, пара кресел, стеклянный столик, у стены стоял буфет или шкаф, но с него так и не сняли тряпку. Зато центром этой гостиной был камин, открытый, полукруглый, с чугунным ограждением. Такие она видела только в иностранных фильмах про богатых людей.

Артем обошел гостиную и снова прошёл мимо нее, хлопнула входная дверь, Аня еще раз оглядела помещение, новая мебель, высокие окна без штор, на потолке хрустальная люстра. И снова ощущение того, что здесь никто никогда не жил. Она развернулась и вышла, что-либо спрашивать у этого мужчины сейчас было бесполезно, она видела его хмурое лицо, отстраненный взгляд.

На кухне было так же, не смотря на красивый кухонный гарнитур и современную технику, ни намека на то, что ей пользовались. Открыла кран, полилась вода, Аня подставила под нее руки и задумалась. Что она тут делает? Чужой дом, ставший чужим мужчина, хотя она только сегодня считала его своим, решила сама для себя отбросить все сомнения и просто жить. Но здесь ей было неудобно и неуютно, все чужое, хоть и не тронутое, этот дом словно ждал своих хозяев, до сих пор ждет.

Хлопнула входная дверь, она вздрогнула, выключила воду. Заглянула в пакет, начала доставать оттуда коробки с едой на вынос, с логотипом какого-то ресторана. Нашла в шкафах посуду, чтоб окончательно не грузиться мыслями, разогрела то, что было в контейнерах, сразу вкусно запахло чем-то мясным, накрыла на стол.

Есть совсем не хотелось, хотелось домой, в свой понятный и пусть не такой красивый, но уютный мир. Но Аня понимала, что вести себя как ребёнок и проситься домой было бы совсем глупо и по-детски. Скорее всего, Артем сделает так, как она попросит, и отвезет. Но ехать куда-то в ночь, зная о том, что он сорвется гонять по улицам, вот она просто знала, что так будет, — этого допускать не стоило. В конце концов, ей не восемнадцать лет, переночует здесь, надо только позвонить сыну, предупредить, что мать «загуляла», даже смешно звучит, она раньше не «загуливала».