Шрифт:
— Что за выражения? — Валентина Николаевна скривила лицо.
— Какие заслужили.
— Ты не принимаешь, презираешь и ненавидишь своего брата за то, что он стал успешнее тебя. У него прекрасное будущее, перспективы, которые в свою очередь были у тебя, но ты сделала другой выбор.
Аню начинало потряхивать, еще несколько слов из уст этой женщины, и она за себя не ручается. Надо попросить Артема, чтоб он показал ей пару приемов, а то бить человека по голове феном — совсем дурной тон.
— Да, я сделала другой выбор, тот, что предложила мне ты, был неприемлем. Ты предложила идти и требовать денег, жениться или избавиться от ребенка. Что это было, милосердие с твоей стороны? Тот совет любящей матери, за который я должна была благодарить? Я сделала свой выбор, и ни дня о нем не пожалела. А завидовать Павлику — это последнее дело. Нам не о чем разговаривать, мне нужно работать.
Валентина Николаевна покрылась красными пятнами, вцепилась в кресло так, что побелели костяшки. Было видно, что она держит лицо, стараясь не сорваться и не устроить скандал на публике. Весь свой яд и желчь она выплескивает не при людях.
— Дрянь, какая неблагодарная дрянь, — женщина цедила слова сквозь губы, шипела, словно змея. — Тебя вырастили, дали образование, какое ты успела взять своими куриными мозгами. Твой папашаничего больше не придумал, как наглотаться таблеток, интеллигент вшивый, думал только о себе.
— Не смей говорить о моем отце.
Весь салон уже наблюдал только за перепалкой женщин, стояла жуткая тишина, девочки отложили инструмент, клиенты подозрительно косились. Валентина Николаевна резко замолчала, огляделась по сторонам. Поймала свое отражение в зеркале, поправила безупречную укладку.
— Наш разговор не окончен. Поговорим в другом месте. Мой адвокат с тобой свяжется.
Женщина развернулась и направилась к выходу, громко стуча каблуками.
— Какой адвокат? Ты о чем?
Аня не понимала, ее мать что, затеяла с ней судебные войны за жилплощадь, на которую не имеет никакого права? Аня пошла вслед за ней, выйдя на крыльцо, проследила за тем, как женщина села в припаркованный серебристый автомобиль.
Дальше смена прошла без ненужных визитеров, только радостный звонок Людмилы, о том, что Тимурчик жив и с ним все в порядке, лишь на минуту вывел ее из размышлений. Голова раскалывалась от мыслей, от догадок о том, что же задумала ее мать. Так что радоваться за Людку и ее Татаринова сил не было никаких. Хотя, венки, судя по фото, были красивые и надпись на лентах, радовала глаз.
«Я долго буду ждать?»
На телефон Ани пришло странное сообщение от неизвестного номера. Она огляделась по сторонам, зал был пуст, она осталась одна, даже и не заметила, как все девочки ушли домой, а за окном уже сгущались сумерки.
«Артем, это ты?»
«Нет, Дед Мороз. А ты ждала кого-то еще? Выходи, у меня целый мешок подарков»
Аня улыбнулась. Странно, но она скучала. А еще было такое чувство, что вот сейчас он придет, появится — и все ее проблемы исчезнуть. Конечно, это все мечты, но, когда он рядом, было спокойно, возбуждающе — спокойно. Он, словно ураган, сметал все на своем пути, но ей не было страшно попасть в его водоворот. Конечно, будет обидно, если у них ничего не выйдет, но она попробует, а не будет погружаться в свои сомнения, как в болото. Она рискнет и попробует, не будет оглядываться на прошлое, не будет цепляться за свою мораль. Не будет анализировать каждое действие, наконец, расслабиться и получит удовольствие, ведь ей с ним хорошо, и не важно, что он молчит, она и так его понимает.
«Сейчас не сезон для Деда Мороза»
«Если не выйдешь через минуту, Дед Мороз зайдет, снимет с тебя трусики и начнет дарить подарки. Подарков накопилось много»
«Маньяк!»
«Еще какой»
Глава 28
— Твоих рук дело?
Артем вопросительно смотрит на севшую в автомобиль девушку. Салон наполняется ароматом свежести, листвы и дождя. Сразу хочется прижать ее к себе и вдохнуть полной грудью этот запах. Руки так и чешутся задрать кофточку, провести ладонями по острым, возбужденным соскам. А потом вобрать их в рот и посасывать, слушая Анины стоны.
«Интересно, это у нее духи такие? Черт, уже встал»
— Не смотри на меня так, будто ты ничего не понимаешь. Венки и траурные ленты у клуба, в память безвременно почившего друга. Твоя грязная фантазия? Людка, как узнала, бросилась со всех ног воскрешать любимого. Хотя, перед этим он ее бросил. Что ты делаешь?
«Ты совсем ничего не знаешь о моих грязных фантазиях. Но скоро я все покажу»
Артем придвинулся ближе, громко вдыхая воздух рядом с девушкой. Его большая ладонь легла ей на бедро, даже сквозь плотную ткань джинсовобжигая кожу. Такое же дыхание опалило щеку, он зарывался носом в ее распущенные волосы. По телу моментально побежали мурашки, Аня нервно облизала и прикусила губу.
— Артем?
«Да, малышка?»
Он уже добрался до мочки ее уха и прикусил, облизывая в ней маленькую сережку-гвоздик. Его рука уже накрыла ее талию, а фигура занимала все свободное пространство, нависая над девушкой.
— Что эта за машина? Спортивная, для гонок?
«Ебучая машина, совершенно негде развернуться. Как же я хочу тебя, кошка. Весь день думал, даже Маратку слабо оттянул за все его косяки. Слишком добрым становлюсь»
Но он лишь кивнул головой, начал целовать висок, спускаясь к губам, резко, жадно впиваясь в ее рот. От этого у Ани перехватило дыхание, она судорожно вздохнула, но было уже нечем, на миг замерла, сжимая пальцами рубашку на плечах мужчины. Ответила на поцелуй, дотронулась языком до его губ, облизала, чувствуя, как Артем вздрогнул и еще сильнее сжал ее талию.