– Мне неловко брать с вас деньги, – сказал мужественный Кирилл. – В конце концов, это ваши туфли. Это просто ошибка. Я не могу пользоваться вашим… э-э-э…

– Где туфли? – мягко повторил визитер.

Кирилл обернулся к полочке под зеркалом. Полочка была пуста.

– Мама… Ты взяла туфли?

Мама выглянула из кухни. Настороженно поздоровалась с визитером, обернулась к Кириллу:

– Какие туфли? Те? Нет, я их поставила вот здесь… – Она посмотрела на полочку и разинула от удивления рот. – Своими руками поставила вот здесь! Четверть часа назад!

Кирилл долго рылся в шкафчике для обуви. Вытряхнул оттуда все; туфель не было. Сгорая от стыда, обшарил прихожую, оглядел комнату, заглянул во все шкафы.

– Мама! Ну где же…

– Я не брала, – отозвалась мать твердо, и по ее голосу Кирилл понял, что шутки кончились. Мама, проработавшая в школе тридцать лет, слишком серьезно относилась к таким понятиям, как «вранье» и «правда».

– Я, – Кирилл прятал глаза, обращаясь к визитеру, – я ума не приложу, куда они делись… Они стояли вот здесь, мы приготовили их к вашему приходу…

– Не волнуйтесь, – сказал визитер неожиданно мягко. – Не стоит так расстраиваться. Они найдутся. А когда они найдутся, позвоните, пожалуйста, – он вытащил из внутреннего кармана прямоугольник визитной карточки, – вот по этому телефону. Хорошо?

– Обязательно, – пообещал красный как свекла Кирилл. – Непременно… Обещаю!

Ночью Кирилл проснулся от грохота. Подскочил на скомканной постели, рывком включил лампу-бра над головой. Дверца платяного шкафа была приоткрыта, оттуда наполовину вывалилась старая обувная коробка от маминых сапог. Крышка коробки валялась посреди комнаты, и рядом лежала на боку знакомая черная туфля производства Великобритании.

– Ч-черт, – пробормотал Кирилл.

Вторая туфля обнаружилась в коробке, вместе с ворохом каких-то стелек, полиэтиленовых кульков и оберточных бумажек.

Мама выглянула из своей комнаты – производимый Кириллом шум разбудил и ее тоже.

– Кирюша! В чем дело?

– Ну, мама… – проныл Кирилл трагически-укоризненно, указывая взглядом на туфли.

В следующую секунду, посмотрев на ее лицо, он отбросил всякие подозрения.

Мама не прятала туфли в шкаф.

– Ну может быть, – сказал Кирилл, сдаваясь.

– Да-да. – Мама закивала. – Иногда так случается. Сам засунешь куда-нибудь и совершенно не помнишь куда. Ты их автоматически спрятал в шкаф.

– Или ты.

– Или я, – согласилась мама просто затем, чтобы не начинать все сначала. – Слава богу, у этого… странного человека есть телефон. Ты позвонишь ему и скажешь, что туфли нашлись.

Туфли стояли посреди комнаты ровно и строго, будто в почетном карауле. Черные блестящие шнурки тянулись к Кириллу, как умоляющие руки игрушечных негритят.

– У меня сегодня уроки, – напомнила мама.

– У меня тоже, – вздохнул Кирилл. – Вот черт, не выспался из-за этой ерунды…

Пока мама умывалась, Кирилл приготовил два бутерброда с вареной колбасой. Снял с веревки два выстиранных и высушенных полиэтиленовых кулька, положил в каждый по бутерброду и по яблоку. Отправился в комнату в поисках своего портфеля; едва переступив порог, споткнулся о черные туфли и чуть не выронил сверток с бутербродом.

Туфли отлетели к стене – правая, а за ней и левая. Кирилл чертыхнулся, открыл портфель, сунул сверток в пространство между книгами, щелкнул замочком – и тогда только сообразил. Все эти несколько минут мама не выходила из ванной. Туфли, он помнил, стояли посреди комнаты, как в почетном карауле…

– Эй!

Он зачем-то заглянул в мамину комнату (кровать аккуратно убрана, зато на письменном столе – беспорядок, стопки тетрадей и три стакана из-под чая и кофе). Потом, поколебавшись, заглянул в шкаф; там не было ничего, кроме пары маминых платьев да рыжего Кириллового пальто, короткого по ушедшей моде. Выглянул в окно – пятый этаж, голуби на карнизе, поток хмурых утренних прохожих на тротуаре…

Резко обернулся.

Туфли снова стояли под дверью – там, где он споткнулся о них полминуты назад.

– Тю-у, – сказал Кирилл. Универсальное междометие Тани Яковенко из пятого «Б» прилипло к нему еще в прошлой четверти. Толстенькая Таня искренне поражалась свойствам дробей и, глядя на доску, не могла сдержать своих чувств.

– Полвосьмого. – Мама вошла в комнату с чашкой кофе в руке. – Что ты… – И, в свою очередь, запнулась о неожиданное препятствие, расплескала кофе на старый выщербленный паркет. – Да кто же ставит туфли вот так под ногами?!

– Они сами. – Кирилл давился от нервного смеха. – Бегают.