В моей жизни была любовь, страстная, безумная, но выгоревшая словно спичка. С годами от юношеских чувств не осталось и следа, хотя нет, вру. Плодом моей канувшей в лету любви стала Алёнка, единственный человек, ради которого я готов был свернуть горы. Мысли о ней всегда дарили мне чувство покоя и радости, но только не сейчас. Стоило вспомнить ее, как сердце сжала холодная рука.

Но поддаться унынию вслед за Антоном мне не дали. На дорогу вышли двое мужчин, оба с ружьями. Двустволки, скорее всего охотничьи, были направлены точно на нас.

Ольга среагировала моментально. Припав на колено, она с холодным расчетом взяла одно на прицел. Антон застыл как вкопанный, крепко сжав рукоять колуна. А вот мы с Ладой, признаться, немного растерялись.

Перед нами оказались две пятерки. Вячеслав Савченко, поджарый крепыш в просторной клетчатой рубахе и Семен Петрушов, высокий молодой мужчина, одетый в легкий плащ, с нелепой красной кепкой на голове.

— Осторожно, — тихо произнес я. — Они тут явно не одни.

— Двое пятерок на четверых? Я тоже так думаю, — согласилась Ольга. — На самоубийц не похожи, только если тупые в конец.

— Го-о-о-оп стоп, мы подошли из-за угла! — весело напел ментал.

— Ковальски, анализ!

— Два полиморфа, пятый уровень синхронизации. Вероятность успеха при конфронтации составляет 91 %.

— Это я и сам вижу. Есть возможность определить их способности?

— Информация отсутствует.

— Сомнения в твоей полезности растут не по дням, а по часам.

— Эй, граждане! — крикнул Семен, прерывая затянувшееся молчание. — Куда путь держите?

— А кто интересуется? — ответил вопросом на вопрос Антон.

— Паспортный контроль, — усмехнулся Вячеслав.

— Хорош! — гаркнул на него Семен и обратился к Антону. — Народное ополчение, следим чтобы нечисть по округе не шастала.

— Какая же мы нечисть? Табличек не видишь? — выкрикнула Ольга, не опуская ствол.

— Все я вижу, — откликнулся Семен. — Только человек он тоже может быть с гнильцой внутрях, этот урок мы хорошо усвоили. Отвечайте на вопрос или говорить будем уже по-другому.

— В Забранцево идем, в лесу жизни нет. Антон Тарасов, лесничий, жена моя и двое приблудных.

— Антон?! — с недоверием выкрикнул собеседник. — Антон старым хрычом был, а ты вон какой верзила! Сожрал его поди!

— Погоди, Семеныч? Выпивоха и балаганщик? — прищурился Тарасов, оглядывая собеседника. — Тем летом я тебя за шкирку из лесу тащил, после пожаров, визжал как девка!

— Но-но! — возмутился Семен. — Я оповещал жителей о надвигающейся угрозе! И вообще не пью больше! Два дня уж как… Тьфу ты! И правда Антоха…

— Ага, лесных! Всю дичь распугал на версту, а то и две, — рассмеялся Антон, заметно расслабившись.

— Отбой братва, Антон мужик правильный, каких у нас не сыщешь! — весело крикнул Семен, опуская ружье. — Черт, ну и раскачался ты детина! Помолодел! Говорили мне, что после свадьбы мужики добреют, но, чтобы так… Ох, матерь божья! Ольга Батьковна, взгляд ваш прямо в душу смотрит! Вот те крест!

— Заткнись Семен, — проворчала Ольга. — Я смотрю рожа-то молодая, а мозги все те же, куриные.

— Все-все, молчу, жизнь дороже! — угомонился Семен. — Так, а эти двое кто? Ого, какая женщина в самом расцвете сил! Разрешите…

— Красавица с вилами, так что советую тщательно подбирать слова, — отрезала Лада, мастерски выгнув бровь.

Семен запнулся на полуслове, восхищенный бойкой блондинкой, а Вячеслав заржал как конь, едва ли, не сгибаясь пополам от хохота.

— С царских угодий мы, — ответил я, протягивая Семену руку. — Будем знакомы, таблички видно, в представлении не нуждаемся.

— Это верно, — согласился Семен, пожимая руку. — Погоди, с каких угодий? С заповедника что ли?

— Да.

— На хозяина не похож, значит сразу стрелять в лоб не буду, — изрек ополченец, прищуриваясь. — От этого гада всей округе одна морока. Ну да ладно, у нас тут такое творилось, мама не горюй…

— Но ничего, справились, — раздался голос откуда-то сзади.

Позади нас проявилась щуплая молодая девушка, с короткими черными волосами, кожа бледная, но губы ярко алые. Одетая в кожаную байкерскую косуху, длинные узкие джинсы на ногах. В руке длинный кухонный нож, на поясе в кобуре, пистолет. Создание откровенно готической наружности появилось прямо из воздуха, словно призрак. Хотя на вид живая и здоровая.