Триша почувствовала, как ее глаза затуманились от набежавших вдруг слез. Все, чего она когда-либо хотела, — это помогать людям, менять их мир к лучшему, как это делали ее мама, отец и тио. Когда ей поставили диагноз «рак», Триша подумала, что это невозможно. Но теперь услышать, что она сделала, что-то нужное и важное, даже если это было только для немногих, значило очень много.

— Спасибо. Мне нужно обсудить с вами еще кое-что. Полагаю, вы в курсе всего, что здесь происходит. Потому что ничто никогда не держалось в секрете, даже на сверхсекретном объекте.

— Если вы имеете в виду тот факт, что мы теперь точно знаем, что на других планетах есть жизнь, то да.

— Вы знаете, почему торнианцы и кализианцы здесь?

— Чтобы не допустить захвата наших людей и вести переговоры о заключении договоров о взаимопомощи.

— Да, но некоторые предпочли не возвращаться.

— Да, кое-кто из возвращенцев говорил мне об этом. Что несколько женщин решили остаться с кализианцами.

— Значит, они не знают о тех, что предпочли остаться с торнианцами, — подумала она и не стала открывать все подробности. — Да, но они не сказали вам кое-что важное, потому что, скорее всего, не знали, что эти две женщины, Дженнифер и Маккензи, обе беременны.

— Действительно, такой информации у меня нет. — Монро откинулся на спинку стула, бросив на нее задумчивый взгляд.

— Да, и одна из вещей, о которой нужно договориться, — это наши акушеры-гинекологи, чтобы помочь их целителям с беременностями и родами этих женщин.

— Я этого не знал.

— Вы бы и не узнали, потому что до сих пор об этом не говорил никто. Приоритет кализианцев — обеспечить торговое соглашение, чтобы они могли прокормить свой народ, но это не все.

— Что еще?

— Вы врач, и, хотя я понимаю, что вы не акушер-гинеколог, я надеялась, что вы все же сможете составить список врачей, которые будут заинтересованы в освоении этого аспекта. Подумайте только — дети от людей и кализианцев! — она не собиралась говорить ему, что и еще ребенок от торнианца и землянки вот-вот родится…

— Это была бы потрясающая возможность, — согласился Монро. — Я знаю нескольких акушеров-гинекологов. Я, конечно, в частном порядке свяжусь с вами и посмотрю, смогу ли я сделать что-либо для вас.

— Спасибо. А теперь… — она поднялась со своего места. — Я лучше пойду приму это, — она указала на лекарства, которые держала в руке.

— Тогда идите на встречу Раскином.

— Принимайте их строго по времени, — предупредил Монро. — Ваш организм должен привыкнуть к этому лекарству.

Глава 17

У Улла никогда раньше не было проблем с межпланетными перелетами. Ему нравилось использовать это время для оттачивания своих боевых навыков, что он и делал, направляясь на Землю. Но сейчас спарринги не привлекали его. Рэй затребовал вернуть «Искатель», и ему нужно было подобраться достаточно близко к Люде, чтобы выяснить причину, чтобы он мог вернуться к Трише.

Сунув руку в карман жилета, он дотронулся до найденного пузырька. Последние несколько дней он носил его с собой, чтобы всегда иметь при себе что-то от нее. В первую очередь потому, что запах Триши с подушки, на которой он сейчас отдыхал, постепенно исчезал.

Теперь, через полторы недели лета от Земли, они наконец-то подошли достаточно близко, чтобы связываться с Людой напрямую. Единственная причина, по которой он этого не сделал, заключалась в том, что Верон еще не прибыл в центр управления кораблем, и если он не приедет в ближайшее время, Улл начнет сеанс связи без него.

— Я должен был догадаться, что ты уже здесь.

— Ты опоздал, — проворчал Улл.

— Нет, это не так. Передача начнется по расписанию, — Верон взглянул на часы, — и это произойдет через две минуты.

Улл ничего не ответил, потому что Люда заранее послала им сообщение о времени выхода на связь. Вместо этого Улл повернулся к станции связи и начал вводить код передачи.

Верон ничего не сказал, просто отметил для себя общее состояние Улла. С тех пор как они покинули Землю, он стал совсем другим мужчиной. Более собранный, замкнутый и сдержанный, как будто что-то давило на него. Это имело смысл, поскольку они так внезапно покинули переговоры, но почему-то Верону казалось, что помимо этого было что-то еще, но он не мог понять, что именно.

— Что-то вы рано.

Через несколько мгновений на экране связи появилось лицо Короля Грима.

— Мы не хотели заставлять вас ждать, мой Король, — произнес Улл, говоря за них обоих.

— Понятно, — но по тону Грима было ясно, что он не верит Уллу. — Император будет здесь через несколько минут.

С этими словами Грим исчез из поля зрения комма. Меньше чем через минуту появилось лицо Императора.

— Верон. Воин Улл.

— Мой Император, — одновременно ответили они оба, скрестив руки на груди и поклонившись ему.