Шумно, вокруг люди с чемоданами и сумками, Женя с Ваней рядом, а я словно не здесь. Словно меня здесь быть и не должно вовсе. Не моё. Зато в этом состоянии я смогла выпить кофе и что-то съесть. Даже не поняла что, но отметила, как тошнота отступила.

Расставаться с Женей было невероятно тяжело, в висках пульсировали мысли «останься» «брось всё в прошлой жизни» «это не твоё». И Ваня капризничал словно чувствовал, что перелёт в Москву не принесёт ничего хорошего. Хотя, конечно, это были мои глупости, ребёнок просто не отошёл от одного перелёта, а тут снова, аэропорты.

— Как прилетишь обязательно позвони мне, с Шурой я договорился, он вас встретит, разместит в гостинице. — Женя говорил напутственные слова, а я схватилась руками за его свитер словно это спасательный круг.

Ваня обхватил мою ногу, и Женя, пользуясь свободой рук крепко обнял, прижимая к себе. Этого тепла было ничтожно мало чтоб согреться и расслабиться, меня лишь сильней затрясло.

— Я не хочу этим заниматься, если тебе не нужен этот бизнес может мы не полетим? — этот вопрос, как последняя попытка избавить себя от нежеланного полёта.

— Я помогу. — ровным голосом произнёс Женя, проведя носом и губами по волосам, — Не забывай, что это Ванино будущее. — напомнил мне, что я не одна и это касается не только меня.

— Конечно. Ты прав. — отстранилась тяжело с усилием воли которой во мне и на грош не осталось, но Женя притянул к себе снова.

Мы сколько было возможно обнимались в полном молчании, даже Ваня притих. Он был сонный и в самолёте сразу после взлёта уснул.

Приземление в Москве так же встретило меня чувством тошноты. На ватных ногах с капризным Ваней на руках я с трудом проделала весь путь от самолёта до паспортного контроля и получения багажа. А аэропорту нас никто не встретил, и я даже была рада, но недолго.

Стоило нам с Ваней выйти на улицу как на нас двинулись сразу трое мужчин. Шуру и Игоря я узнала сразу, а вот над третьим знакомым лицом пришлось поломать голову.

— Здравствуйте, Агата. — здоровался именно он, этот высокий брюнет с восточными глазами.

Игорь молча взял с рук Ваню, тот его не узнал, конечно, но и не возмутился что его берёт на руки незнакомец. Шура молча забрал чемодан. Всё было странно и тревожно, но я старалась виду не подавать.

— Здравствуйте. Мы знакомы, кажется. Не помню только при каких обстоятельствах. — честно призналась на что мужчина усмехнулся.

— Владислав Рой. — едва поклонился, — Вы выходили замуж, мимолётное знакомство, но у меня к вам дело. Агата садитесь в машину.

Я вспомнила скорей не его, а его спутницу. Алёна, невероятно красивая девушка. Идеальная.

— Я хочу отдохнуть, и сын устал. Мы же можем все дела обсудить позже? — добраться до гостиницы было моим единственным желанием, все дела после.

— Конечно. Садитесь в машину, отвезём вас в гостиницу. — Владислав открыл мне переднюю дверь автомобиля, и я села без всякой задней мысли.

Игорь же уже усадил Ваню в детское кресло позади, так что я могла его видеть, чуть повернув голову вбок. Странно, что меня это не смутило, я пристегнулась ремнём безопасности, думая лишь о гостиничном номере. Шура сел за руль, Игорь и Рой сели позади.

Всё было нормально до тех пор, пока мы не выехали с территории аэропорта. Со стороны окна резко показалась рука Игоря и в моё лицо вжалась вонючая тряпка. Игорь прижимал к моему лицу эту влажную ткань, придавив голову к подголовнику, заставляя вдыхать пары вынимающие лёгкие. На всё ушло несколько секунд, я только успела царапнуть ногтями кожу душащей руки и с чувством ужаса провалилась в темноту.

Пробуждение было долгим, тягучим. Пробиралась в реальность с трудом, но упорно не хотела открывать глаза, надеясь на страшный сон. Хотя лежала на каком-то ватном матрасе, брошенном на полу, и в нос бил запах сырости. В гостинице такому просто не откуда взяться, там приятно пахло зелёным чаем и лимоном, а ещё вишнёвым мармеладом. Что-то громко лязгнуло и лишь этот пугающий звук заставил осмотреться слезящимися глазами. Пошевелиться я не могла, тело всё ещё было сковано дурманом от той зловонной тряпки.

Особо не пришлось вглядываться, чтобы даже через пелену слёз понять, где я нахожусь. Это было помещение похожее на камеру или подвал из неотделанных бетонных плит. Без окон перед моими глазами и единственным источником света было мутное окошко в двери.

Я не могла встать и толком оглядеться, чтобы понять, есть ли смысл пытаться выбраться отсюда. От мыслей про сына вовсе затрясло крупной дрожью. Не знала, что с ним могли сделать и где он. Страх не увидеть сына никогда встал комом в горле, мешающим дышать. Попыталась подняться, получилось только облокотиться, голова была словно чугунная. В этот момент дверь отворилась, зажёгся яркий свет, ослепил, заставив меня зажмуриться.