Джек мысленно проговаривая, что он собирался сказать.

«Спасибо, что дали мне фамилию, но я больше не нуждаюсь в доме».

Пока он ждал, тишина дома, казалось, сомкнулась вокруг него. Он подошёл к письменному столу, взял фотографию отца и внимательно посмотрел на его лицо.

«Я действительно похож на него, теперь я это вижу. Интересно, я был похож на него, когда был маленьким мальчиком?»

Единственные фотографии, запечатлевшие его детство, были те, что он нашёл в доме Дрисколла. Те, от которых его тошнило.

Джек выдвинул ящик стола, достал большую толстую книгу и открыл её. Это была книга фотографий - фотоальбом, о котором ему рассказывал дедушка, когда они впервые встретились.

Он положил его на стол, перевернул страницы и увидел фотографии своего деда, темноволосой женщины, которая, должно быть, была его настоящей бабушкой, и маленького мальчика - своего отца. Рождество. Вечеринки с воздушными шарами и подарками. Озеро, лодки; всё яркое, радостное, и на каждой фотографии - улыбки. Все вокруг улыбались.

Увидев одно фото, Джек удивился и поднёс его поближе. Его дедушка и отец, тогда ещё подросток, стояли вместе с трофеем. Взгляд Джека переместился на задний план, где виднелись круглые мишени. Джек прищурился, присматриваясь к трофею. На лицевой стороне было написано: «Первое место по стрельбе из лука» и указано имя его отца.

Джек нервно сглотнул.

«Мой отец хорош, очень хорошо, стрелял из лука... Но он мёртв. Он не мог убить Дрисколла».

Джек снова пристально изучил фотографию, и обратил внимание на то с какой гордостью и одобрением дедушка смотрит на сына. Словно они разделяли одно увлечение, словно они тренировались вместе.

Шёпот внутри усилился.

«Я ведь уже знал об этом, не так ли? Я учуял этот странный пепельный запах, который принял за запах костра, но на самом деле это был запах сигары моего дедушки. Он был в доме Дрисколла».

– Джек, - позвал дедушка с порога.

Джек поднял голову.

Дед молчал, хмуро глядя на него.

– Стрельба из лука, - сказал Джек, показывая по фотоальбом.
– Дрисколл. Это был ты. Но почему?

Фэрбенкс посмотрел на фотоальбом, и его лицо побледнело. Он выглядел застигнутым врасплох, совершенно растерянным. Он открыл было рот, но тут же закрыл, и поник плечами. Он судорожно вздохнул.

– Он забрал тебя и превратил в животное.

Эти слова ранили Джека.

– Я не животное.

– Я знаю, сынок, знаю. Теперь я это понимаю. Но тогда...
– Он прошёл дальше в комнату и оперся о соседний с Джеком стул.
– В то время я видел только свое собственное сожаление. Мой собственный стыд и гнев. Я отказался от тебя, но он сделал так, чтобы я никогда не смог вернуть тебя. Никогда не смог бы ничего исправить. Он разрушил мой последний шанс на счастье. И я презирал его. Он забрал последний кусочек моего сердца, поэтому я забрал его.

«Он пустил стрелу прямо в сердце Дрисколла. Он отомстил, используя оружие, с которым так хорошо обращался мой отец. Он мстил с любовью и гордостью, которую испытывал к сыну».

Дедушка приложил руку к груди, будто весь этот разговор причинял ему жгучую боль, и поморщился

– Я думал, он превратил тебя в… зверя. Только, - он издал сдавленный смешок, будто его кто-то душил его изнутри, - это я зверь. Все мы здесь, в этом доме, - животные. Я окружил себя ими, отказавшись от собственной крови. Ты заслужил… другую жизнь. Лучше, чем . . . Я только хочу. О, Боже, как бы я хотел…

Дедушка снова схватился за грудь, и из его горла вырвался громкий стон. Его лицо побледнело, и он наклонился вперёд.

– Позови на помощь… Джек.

Джек поймал дедушку, когда тот начал оседать на пол. Он взволнованно посмотрел на него, его лицо было искажено гримасой боли и страдания. Но несмотря на это, Фэрбенкс смог слегка улыбнуться, протянуть руку и провести ладонью по щеке Джека.

<