Марк вытащил «карту», найденную в ящике стола Исаака Дрисколла, и снова посмотрел на единственное слово, напечатанное внизу: «Повиновение».

Исаак Дрисколл был очарован спартанцами, возможно, занимался своими собственными исследованиями детей, каким-то образом смешивая древние обычаи со своим современным подходом. Эта теория была слишком болезненной, чтобы рассматривать её, слишком безумной, чтобы обдумывать детали, пока у Марка не будет больше ответов. Он сделал ещё один запрос в интернете, на этот раз, занявшись поиском фраз, связанных с Фермопилами и словом «повиновение». Через несколько минут он нашёл его - памятник, воздвигнутый воинам, погибшим при Фермопилах, на котором были высечены слова: «Путник, пойди возвести нашим гражданам в Лакедемоне, что, их заветам, повинуясь, здесь мы костьми полегли».

«Памятник погибшим… Послушные преданные солдаты… Карта, на которой отмечены места, где они лежат?»

Жуткая дрожь пробежала по Марку, отдаваясь неприятным холодом в груди. Он мог и ошибаться. Это было лишь предчувствие. Всего одно слово навело его на подобную мысль. Просто… догадка, основанная на несвязанных и разрозненных кусочках головоломки. Это словно выстрел в темноте. Но всё же… Марк поднял телефонную трубку и набрал номер своего офиса, готовый подставить под удар карьеру и репутацию. Его кровь гудела, а интуиция кричала, что он на что-то наткнулся. Он спросил своего босса, и когда тот снял трубку, Марк сразу перешёл к делу:

– Думаю, нам нужно отправить несколько поисковых бригад с собаками на землю Исаака Дрисколла.

Глава сороковая

Харпер

Наши дни

Харпер не сразу узнала парня, одетого в брюки цвета хаки и белую рубашку идущего к ней. Однако это определённо был Джек. Только у него была такая крадущаяся походка и непередаваемо милая и мальчишеская улыбка, наполненная искренней радостью и удовольствием, от которой и её сердце пропустило удар, а затем ускорилось в волнении. Харпер бросилась вперёд. Джек обнял её, они смеялись, словно не виделись несколько месяцев, хотя на самом деле прошло всего три дня.

Джек резко приподнял Харпер. Она рассмеялась и наклонилась вперёд, чтобы он мог поцеловать её. Он так и сделал, и они вздохнули от облегчения, когда их губы встретились. Когда поцелуй закончился, Джек опустил её обратно на мраморный пол фойе дома Фэрбенксов.

– Ты побрился. – Харпер погладила гладкую щеку Джека.

С волевым подбородком, высокими и острыми скулами он был до смешного, просто невероятно красив. Но Харпер ощутила лёгкую горечь - это было первое внешнее доказательство того, что он меняется. Она знала, что теперь, когда он становился частью общества, перемены неизбежны. Знала, что это хорошо и правильно. Знала, что он будет учиться, развиваться и меняться. Он этого заслуживал. Она знала и понимала все эти вещи, но всё ещё чувствовала потерю той части, которую Джеку пришлось оставить позади, чтобы стать тем человеком, которым он должен быть.

Джек отпустил ее, смеясь; взглядом он жадно скользил по ней, будто изголодался.

– Ты мне не звонила - сказал он.

Увидев отголосок боли на его лице, Харпер отступила назад, нахмурившись.

– Я звонила тебе. Я оставила четыре сообщения.

Джек тоже нахмурился, заглядывая через её плечо. Харпер оглянулась назад. Она совсем забыла, что дворецкий всё ещё стоял у входной двери. Его пристальный взгляд был направлен куда-то ещё, но Харпер почувствовала себя неловко и неуютно из-за публичного и яркого проявления любви.

Джек взял Харпер за руку и вывел из холла.

– Он походит на ласку, - пробормотал Джек, наклоняясь к Харпер и снова оглядываясь.
– Вечно крадётся по дому.

Джек выделил интонацией слово «крадётся», словно специально искал его, чтобы описать именно этого человека. Он гордо улыбнулся, и Харпер рассмеялась, прикрывая рот рукой.

Джек открыл высокие и широкие двери из красного дерева, которые вели внутрь фантастически красивой библиотеки, и пропустил Харпер вперёд. Она с наслаждением втянула воздух, и с восторгом начала осматривать роскошные книжные полки, уставленные книгами от пола до потолка. В углу, рядом с красным бархатным креслом, горела лампа для чтения.

– Так вот где ты был? – она кивнула на кресло.

– Все три дня.
– Джек отпустил её руку и, задрав голову, огляделся высокие книжные полки.
– Это невероятно… На то, чтобы прочитать их, у меня уйдет вся оставшаяся жизнь.

– О, я не знаю, но, похоже, ты делаешь довольно большие успехи.
– Она многозначительно посмотрела на стопки книг, лежащие рядом с креслом.
– Ты действительно всё это прочитал?

– Нет, не всё. Некоторые мне понравились не так сильно, как другие. Стопка перед тобой - это те, которые я хочу прочесть ещё раз.

Харпер рассмеялась.

– Если ты перечитываешь книги, тогда, да, тебе может понадобиться вся оставшаяся жизнь, чтобы закончить эту коллекцию.

Джек радостно улыбнулся.

– Я выучил так много новых слов, Харпер.
– Он поднял голову, вспоминая.
– Расстроенный и сбитый с толку. Озадаченный. Принимающий. Возмущённый.