— Не может. Значит, на это есть причина. Меня больше беспокоит другое…

Ох, и ядреный же здесь оказался лучок. Слезы помимо воли выступили на глазах и я как можно скорее запихал в рот еще одну полукартошину, чтобы только заесть эту горечь.

— Что же? — тайным шепотом спросил Саня.

— О чем еще мы не имеем понятия?

Некоторое время я жевал в молчании, а паренек сосредоточенно обдумывал мои слова, крутя ложку в руках.

— Так что же это? Массовая амнезия? Или массовое помешательство?

— Или вселенский заговор, ага…

Наконец, он принялся за еду. Я же, механически пережевывая картошку, внимательно осмотрел нашу группу. Всего нас прибыло восемнадцать человек. Все русскоязычные. Система, по которой люди попадали в конкретные Ясли, была несколько запутана, но сводилась к тому, что Мастера (или сам Онлайн — точно не знаю, кто именно) старались комплектовать группы новичков по языковому принципу. Но в то же время сами люди редко приходили из одного Инклюдуса. Наверняка здесь было полно русских американцев или европейцев.

В целом наша группа была довольно типичным наборором среднестатистических «хомо сапусов», с уклоном, почему-то, в мужскую часть населения. 13 мужчин и всего 5 женщин. Дар Огар отобрал нашу одежду и вырядил в сущие лохмотья, но, несмотря на это, вполне можно было определить типаж или примерный вид деятельности почти каждого из нас. Вот это — явно студенты, а это офисный планктон, это вполне может быть военный, а вот эти сумрачные хмыри — явно имели нелады с законом.

Народ сумрачно жевал, погруженный в свои мысли, что вряд ли сильно отличались от моих. Лишь где-то за соседнем столом щебетала молоденькая деваха, громко высказывая протест против подобной встречи (что интересно, высказывать она его начала лишь после того, как Мастера нас покинули, хе-хе…), да за другим скучковались хмыри, похоже, найдя общие интересы.

Я уже было собрался покинуть «столовую», как вдруг с одной из скамей поднялся старикан… Надо же, как это я его раньше не приметил. Худой мужик заросший пегой щетиной, лет пятидесяти на вид, был похож на бывалого сантехника, но, как ни странно, изъяснялся вполне цивильным языком:

— Товарищи. Все мы тут оказались в странном положении. Мы шагали в Онлайн, надеясь на долгую веселую жизнь… А получили вот такую встречу… — сказал он и от этих «товарищей» повеяло 80-ми.

— Ага… Горячую встречу, бл*… — вставил один из хмырей.

— Да, вы правы молодой человек. И у меня, как и у вас возникает вопрос: а что еще окажется в Онлайне еще не так, как мы думали?

Блин, да старикан озвучивает, прям таки мои мысли!

— К чему ты клонишь, дед?.. — спросил тот же прощелыга почесывая щеку татуированной рукой. Короткий ежик и жесткий взгляд буквально кричал о недавнем длительном сидении в местах не столь отдаленных. Может быть этим и объяснялось, что он прошел Индексирование лишь спустя десяток лет после появления на Земле Онлайна.

«Сантехник» нахмурился и поправил наглого перца:

— Валерий Иванович.

— К чему ты клонишь… Валера?

— К тому, молодой человек, что в такой обстановке нам надо держаться вместе. Истинная сила людей в единении. Лишь благодаря сообществу человеческая цивилизация достигла нынешних высот! Сейчас нас всех снедают страхи. Перед будущим, перед неизвестностью…

Твою мать, чешет, как проповедник! Словесной шелухи в этой речи было много, но возможно, дедок и был прав. Общее ошеломление приемом разогнало нас по индивидуальным каморкам. Мы ведь не были ни солдатами, ни героями — обычные люди, солидно откушавшие, как теперь выясняется, «вражьей» пропаганды. А еще мне показалось, что в его голосе, несмотря на такие речи, проглядывало и собственное беспокойство.

— Хватит базарить, всем спать! — вдруг раздался ор Гренгама, обрывая все рассуждения. Мастер неожиданно появился позади Иваныча. В кошачьих глазах сверкал свирепый гнев, будто мы передушили его котят.

Действительно, невидимое солнце уже почти закатилось за горизонт и долину накрыли густые сумерки. И хотя мы находились в Онлайне всего часа от силы три, я внезапно почувствовал страшную усталость. Черт подери, навалившиеся за последние сутки переживания, кажется, отправили на мусорку все мои нервные клетки.

Но сценка получила неожиданное продолжение.

— Я хочу знать, что здесь происходит! Что за грубость? Что за хамство? Что мы вам такого сделали, что вы так с нами обращаятесь? — маленькая короткостриженаная женщина, как ужаленная выскочила из-за стола и, подбежав к Мастеру, встала пред ним, гневно упрев руки в боке. По-моему, именно ей наговаривала давешняя деваха.

— Ты не поняла, кусок влагалища? Я сказал: «Всем спа-а-ать!» — рявкнул кошан.

— Хам! — взвизгнула дамочка, кажется, она была на грани истерики. — Нет, вы должны ответить, что здесь происходит?!