Хатч сидела на веранде в кресле-качалке и глядела, как Морин с Тором бросают друг другу большой надувной мяч. Тактика Морин, когда она завладевала мячом, состояла в том, чтобы, неудержимо хихикая, попасть в отца, пока тот бегал, уворачиваясь. Но она неизбежно упускала мяч, подкинув его в воздух, отбив ногой в сторону или бросив в кусты роз.

Был день в начале лета, наполненный звоном мяча в паре кварталов от них и лаем Макса, золотистого ретривера их соседей, который хотел выбраться поиграть с Морин, но дома никого не было, и некому было отпереть дверь с москитной сеткой. Поэтому Макс скулил, лаял и сопел.

Несколько минут назад от Алекс с «Аль-Джахани» пришло предупреждение. Если у вас есть альтернативный план, вам стоит применить его. Без раздумий. Отправьте вторую команду.

Алекс объявила, что их шансы добраться до Лукаута – пятьдесят на пятьдесят. Но Хатч знала, что сама она не верит в это. Капитаны обязаны быть аккуратными и оптимистичными. Эта традиция, вероятно, началась с Одиссея. Но не надо быть семи пядей во лбу, чтобы догадаться, что она чувствовала на самом деле.

Проблема заключалась в том, что, кроме «Хоксбилла», альтернативных планов не было. Если «Аль-Джахани» выйдет из строя, останется только воздушный змей.

Морин опять целилась в папу, пытаясь поднять мяч над головой. Макс лаял. На площадке для игры в мяч кто-то, видимо, нанес сильный удар, так как толпа взревела. Морин запуталась в собственных ногах, перекувырнулась через надувной мяч, с криком поднялась и стала тереть глаза. Тор поспешил к ней, подхватил и отнес на веранду, где Хатч успокоила дочку, проверила, не поранилась ли она, и протянула ей стакан лимонада.

– Все хорошо? – спросил Тор.

Хатч не сразу поняла, что муж обращается к ней, а не к Морин.

– Конечно. Почему ты спрашиваешь?

Он сел рядом и посмотрел на нее, как бы говоря, что все ее переживания написаны у нее на лице.

Хатч пожала плечами.

– Может, они и долетят. Иногда я склонна предполагать лучшее.

Тор кивнул.

– Я всегда слышал о тебе именно это.

Морин пыталась выпить весь лимонад одним глотком.

– Не спеши, радость моя, – улыбнулась Хатч.

Кэти Бэйлок вышла из своего дома на другой стороне улицы, помахала им рукой, что-то взяла на веранде и вернулась внутрь. Морин отставила стакан с лимонадом.

– Папочка, еще! – Она стала тянуть его за штанину. – Готова сыграть еще разок.

– У тебя нет никого, чтобы послать вдогонку? – спросил Тор. – Подобрать их, если они застрянут.

– Нет, – тихо ответила она. – Никого, кто мог бы сделать это и доставить их на Лукаут вовремя.

– Так что же остается?

– Надеяться на удачу. И предупредить Диггера, что ему, возможно, придется импровизировать.

Пока Хатч была на связи, дежурный офицер сообщил, что пришли результаты с «Хеффернана».

У Хатч перехватило дыхание.

– Что случилось?

– Оно вспыхнуло, – сказал он. – Облако стало факелом.

– Это тьюк?

– Слишком рано судить. Лаборатория только что получила данные. Весьма волнующие.

Через два часа Хатч получила подтверждение от Чарли.

– Сомнений нет. Та же самая спектрограмма.

Диггера все больше очаровывали гумпы. Он восхищался спектаклями, каждый день спускался на поверхность, ходил в храм, стоял перед кафе, мечтая занять место за одним из столиков и присоединиться к беседе.

Келли говорила, что он помешался от долгого пребывания взаперти. Но это была не единственная причина. Он никогда нигде еще не видел, чтобы жители так наслаждались жизнью. Ночи звенели от смеха и музыки, а центр города каждый вечер принимал счастливые толпы.

Поэтому земляне регулярно летали вниз на посадочном модуле и по мере возможности смешивались с горожанами. Иногда по ночам они бродили вдоль берега. В другой раз – шли на концерт или посещали спортивные мероприятия, а иногда просто сидели в каком-нибудь парке.