Пока корабль разворачивался, пассажиры решили посмотреть какую-нибудь постановку, и Келли по их просьбе принесла триллер про дом с привидениями. Диггеру не особенно нравились ужасы, но он согласился.

– Я боюсь, – заявил он, обращая это в шутку, как будто это было смешно, но он действительно боялся. Ему не доставляло удовольствия смотреть на вампиров, и были моменты, даже здесь, в чреве корабля, а может, особенно здесь, когда, шагая после таких просмотров по слабо освещенному коридору к своей каюте, он слышал за спиной шаги.

Проблема сверхсветовика заключалась в том, что, хотя этот корабль был воплощением современной технологии, доказательством того, что вселенной управляет разум, фактической гарантией отсутствия демонов и вампиров, он все равно был достаточно маленьким. Почти до клаустрофобии. Несколько проходов и горстка кают, наполненных тенями и эхом. Место, откуда невозможно вырваться. Если что-то погонит вас по узким коридорам корабля, бежать будет некуда.

Проблемой Диггера было чересчур богатое воображение. Так было всегда. Именно это качество привело его к космическим путешествиям. Диггер не был трусом. Он доказал это, рискуя жизнью, отправившись на Лукаут. Он работал на раскопках в разгар ангольского восстания и остался там, когда все остальные бежали. В другой раз он помог двум миссионерам скрыться от мятежников возле Замфары, в Северной Африке, благодаря сочетанию отваги, здравого смысла и удачи. Но ему не нравились дома с привидениями.

Сценарий, казалось, был всегда один: группа подростков в поисках необычного места для вечеринки выбирает заброшенный особняк, в котором, по слухам, за последние полвека произошло несколько жутких убийств. (Диггер ни за что бы не отправился в такое место.)

Неизменно начиналась гроза, дождь колотил в окна, двери сами собой открывались и закрывались. И периодически то, что выбиралось с чердака, припирало к стенке очередную жертву.

Диггер старался думать о другом. Но скрипящие двери, дикое музыкальное сопровождение и три ветки, скребущие по стене дома, оказались сильнее. Джек почти все время смеялся и энергично предупреждал актеров: «Оглянись, оно в чулане!».

В середине фильма с верхнего этажа стали доноситься странные звуки. Пронзительные вопли. Стоны. Потусторонние крики. Двое из парней решают – невероятно! – пойти на разведку. «Это же кино», – думает Диггер. Но ему хочется, чтобы они остались вместе. Парень, идущий первым – высокий, красивый, какой-то задумчиво наивный. Свой парень. Несмотря на всю глупость происходящего, сердце Диггера тяжело стучит, когда парнишка и его спутник взбираются по винтовой лестнице, темп музыки ускоряется до предела. Герои поднялись наверх, и еще один вопль прорезает ночь. Он доносится из-за двери в конце коридора.

Дверь открывается как бы сама по себе, и Диггер видит неясную фигуру, сидящую в кресле лицом к окну, освещенную только вспышками молний. Второй мальчик предусмотрительно отстал.

Не разделяйтесь. Диггер качает головой, твердя себе, что все это ерунда. Ни один нормальный парень не сделает ничего подобного. А если и сделает, то уж точно приятели будут держаться поближе друг к другу.

И он вдруг подумал о еже. Они просмотрели очевидное.

– Что ему там делать? – осведомился Джек.

Диггер курсором указал туда, где, по его мнению, мог находиться объект.

– Мы предположили, что облако и еж чем-то связаны. Куда идет один, туда идет и второй. Но в данном случае у нас облако, которое вдруг свернуло. Облако разворачивается и тормозит достаточно долго. Возможно, больше года. Но нет причины считать, что еж перестал двигаться.

– Исходным курсом, с исходной скоростью? – спросил Джек.

– Вероятно.

– Зачем ему это? – поинтересовалась Уинни.

– А зачем вообще это все? Я не знаю. Но держу пари, если мы проверим, то найдем его там, где было бы облако, если бы оно не вздумало пойти прогуляться.

Диггер почувствовал на себе взгляд темных глаз Келли. Давай, малыш.

– Почему бы ни взглянуть? – предложил он. – Вроде мы никуда не торопимся.

Его нашли точно там, где и предсказывал Диггер. Еж двигался немного медленнее стандартной скорости Омеги. Как будто огромное облако все еще шло позади.

Еж в созвездии Живописца оказался шестым из шести проверенных облаков. Во всех случаях результат был положительный.

Он шел в двадцати восьми тысячах километров впереди облака. Его диаметр был стандартным – шесть с половиной километров.

– Отчет отправлен, – сообщила Эмма.

Скай не хотел приближаться к проклятой штуке. Но добровольцев просили помочь, заверили, что ничего не случится, только будьте осторожны, не рискуйте понапрасну, не высовывайтесь. Эмма сказала: «За меня не волнуйся, и к тому же „Хеффернан“ – единственный корабль в этих краях».