Вся история была настолько фантастичной, что Макао приписала бы все это избытку вина, если бы могла. Но разрушение было реальным. И тысячи видели Ликонду.

Она сняла через голову ожерелье и уставилась на него.

Невероятное мастерство. Тонкая серебряная цепочка, непохожая на все, что она видела ранее. И странный круглый драгоценный камень, который сверкал в свете камина. Она не могла отделаться от чувства, что украшение живое, что оно смотрит на нее.

Даже если бы она тогда пошла к властям, они ни за что не поверили бы ее рассказу. И даже поверив, не стали бы ничего делать. Никто не следует советам жоки. Только глупцы.

Если только жоку не зовут Диггер Данн.

Макао вздохнула и побрела из аудитории в коридор и наружу через главный вход. Звезды светили очень ярко, с моря дул холодный резкий ветер. Зима начиналась всерьез.

Пакка, Таскер и еще некоторые ждали ее в нескольких шагах поодаль. Это было традицией – вести приглашенного оратора выпить и повеселиться после слошена. Но она размышляла, идти ли?

Что-то – дуновение ветра, поток воздуха – слегка коснулось ее.

– Чалла, Макао.

Приветствие раздалось рядом, в шаге или двух. Но она никого не увидела.

– Я рад, что ты выжила.

Она знала этот голос и попыталась заговорить, но язык прилип к небу.

– Мне понравилось шоу.

– Диггер Данн, где ты?

– Здесь.

Она протянула руку и дотронулась до чьего-то плеча. Это было любопытное ощущение, словно погружаешь руку в текущую воду. Но рука осталась сухой.

– Зачем ты пришел?

– Попрощаться. И поблагодарить.

– Поблагодарить? Меня? За что? Мне жаль признаваться, но я не поверила тебе, когда ты предупредил о Т’Клот.

– Ты пыталась. О большем я не мог просить. Трудно бороться с укоренившимися... – казалось, он ищет подходящее слово, – жизненными привычками. – Тут он использовал слово, которое Макао не поняла, что-то похожее на «программирование».

– Диггер Данн, не удастся ли мне уговорить тебя выступить со мной на слошене?

Он засмеялся, достаточно громко, чтобы привлечь внимание тех, кто ждал Макао.

– Я серьезно, – сказала она. – Мы были бы великолепны.

– По-моему, мы вызвали бы панику.

Конечно, он прав.

– Мне лучше уйти, – произнес он.

– Подожди. – Макао сняла ожерелье и протянула ему. Это было сложно, потому что она не была уверена, где он стоит. – Это твое.

– Вообще-то, оно принадлежит кое-кому, очень похожему на тебя. Думаю, она хотела бы, чтобы оно осталось у тебя. – К ее щеке прижались губы. – Прощай, Мак, – сказал он.

Она протянула руки, но он уже ушел.

– Спасибо, Диггер Данн. Не забывай меня.

Один из аспектов жизни на Корбиккане, особенно очаровавший и озадачивший ксенологов, – очевидное отсутствие войн в истории, которая, как теперь известно, насчитывает десять тысяч лет. Еще более странным, с точки зрения людей, было то, что корбы не демонстрировали ни малейшей склонности селиться за пределами своего маленького перешейка. Правда, земля к северу отгорожена джунглями и пустыней, а к югу – суровыми горами. Но эти разумные существа ни разу не заходили выше экватора, не проявляли ни малейшего желания рассредоточиться по архипелагам к востоку и западу от их родной земли.

Историческая странность: корбы отправили большую исследовательскую экспедицию в тот самый момент, когда прилетели люди. Но это всего лишь совпадение. Местные жители предпринимали подобные путешествия и в другое время. Некоторые вернулись оттуда, куда отплыли. Насколько нам известно, никто так и не обошел вокруг света. И никто так и не довел до конца серьезную попытку колонизации.

Озадачивает и фривольное отношение корбов к сексу. Их стандарты шокировали большинство наших наблюдателей, которые сами принадлежат к обществу, где секс считается частным делом и, по крайней мере официально, принято придерживаться моногамии.

Вместе с тем оказалось сложно объяснить отсутствие технологии. Корбы считают, что повозки меняют ландшафт. Но они старше шумеров на тысячелетия.

Теперь выясняется, что все перечисленные аномалии – отсутствие организованных войн, неудачная экспансия, открытый секс, отсутствие технологии – происходят от одного корня: женщины корбов способны перекрывать свои фаллопиевы трубы. У них не бывает нежеланных детей и «сюрпризов».

Поскольку условия жизни на перешейке относительно комфортны – фрукты, овощи, дичь и рыбу можно заполучить довольно легко, – тут никогда не было необходимости создавать большие семьи. Численность населения перешейка, по-видимому, оставалась относительно стабильной тысячи лет. Это сделало бессмысленной межплеменную конкуренцию, а также препятствовало развитию технологии. Цивилизации не развиваются без перенаселенности.