– Около двенадцати метров, – сказал Билл.

Раздался голос Мардж:

– В Интиго будет примерно то же.

Диггер вздохнул с облегчением. Волна была высокой и набедокурит в городах, но большинство беженцев должны быть вне ее досягаемости.

– Там по меньшей мере еще три волны, – продолжала Мардж. – Все кажутся менее опасными.

– Что насчет другой стороны? – поинтересовался Уит.

– Вы о чем? – осведомилась Джули.

– Кругосветная экспедиция. Они все еще идут вдоль берега?

– В том районе небо затянуто, – откликнулся Билл. – И у нас нет спутника в той зоне.

– А должен бы быть, – заметил Диггер. – Это проблема?

– Довольно большая, – сказала Мардж. – Им нужно выйти на глубину.

Телио провел в море едва неделю, а уже был готов повернуть и отправиться домой. Это удивило его, поскольку он большую часть своей взрослой жизни был моряком и рыбаком, плавал вверх и вниз вдоль побережья Интиго. Десять лет назад он даже участвовал в исследовательской экспедиции: тогда они проникли в район, где солнце стояло посреди неба, а воздух стал нестерпимо жарким. Эта экспедиция, самая длинная в современной истории, была проведена под руководством Хагли Копа, лучшего капитана, когда-либо ходившего под парусами. Телио хотел бы, чтобы теперешний капитан, который командовал всеми тремя кораблями, был так же хорош.

Не то чтобы он не знал что к чему. Но Могулу Кролли недоставало огня и силы Копа, чьи матросы последовали бы за ним куда угодно. Копп как-то собрал их в удушливой жаре. «Ученые утверждают, что воздух будет вскипать не всегда, – сказал он, – что, если кто-нибудь сумеет проникнуть за этот барьер, моря опять станут прохладными». Капитан не знал наверняка, что ждало их дальше. Он подозревал, что ученые правы, но откровенно заявил команде, что экспедиция достигла того места, откуда продолжать путь вперед было, по его мнению, безрассудством. Он не хотел рисковать жизнями моряков. Ну или, добавил он со смешком, своей.

Тогда они повернули назад и, как выразился первый помощник капитана, выжили, чтобы вернуться домой.

Для путешествия с востока на запад не было естественных преград – никакой жары в одной стороне или льда в другой. Но из головы не шло, что корабли плывут по бесконечному морю. Или что все резко оборвется, как кто-то предупреждал. Мысль направиться на восток и в конце концов добраться до западного берега Интиго, казалась правдоподобной и даже очень вероятной в кафе и на слошенах. Но здесь, в открытом море, она представлялась почти абсурдной.

Но экспедиция все-таки обнаружила континент и потратила шестнадцать дней, изучая его бухты и реки, разыскивая Саньюсар, или Мандигол, или Т’Минглтеп. Но это была Корби Инкогнита. Неизвестная земля.

Телио не верил, что у Кролли хватит здравого смысла признать поражение, смириться с реальностью и согласиться повернуть обратно. Скорее уж Кролли начнет артачиться: если это не Интиго, он будет искать возможность пройти континент насквозь – через реку, цепь озер, что-нибудь подходящее. О капитане говорили, что он рассматривал возможность в случае чего покинуть корабли и путешествовать по суше и построить новые судна, когда они снова найдут море на противоположной стороне. Если противоположная сторона действительно существует.

Возникли разговоры о том, что мир, возможно, устроен не в форме бесконечного моря с разбросанными по нему участками суши и корбы думают так только потому, что живут возле океана. Бесконечной вполне могла оказаться именно суша с участками воды. Кто знает? Телио уяснил себе одно: он готов признать поражение и отправиться домой. Он считал себя не трусливее своих спутников, но ясно понимал: когда все доказательства налицо, благоразумнее сделать правильные выводы и поступить соответственно. Что толку валять дурака? Путь закрыт.

Это вновь вернуло его к капитану Кролли.

Мысль о мятеже никогда не приходила Телио в голову. Ничего подобного никогда не случалось ни на одном корабле корбов. Не то чтобы власть осуществлялась без насилия, но контракт, заключенный добровольно, был священным, невзирая на обстоятельства.

На борту хватало воды и припасов, запасы пополнили всего несколько дней назад. И единственной насущной проблемой было то, что многим морякам, как и Телио, надоело открытое море и им очень хотелось домой.