Шрифт:
Коллингдэйл нацелил лазерный резак, включил его и долго вглядывался в двигатель. Конструкция этих штук не сильно изменилась с его времен.
Он поднес резак к металлу, молясь, чтобы хватило времени. Прорезать внешний кожух. Прорезать защитную оболочку. Добраться до распределительной коробки, такого же устройства, какое сломалось в термоядерных двигателях.
Работать было трудно, потому что нужен был фонарь, заглядывать внутрь кожуха. Приходилось одной рукой держать фонарь, а второй – резак, а требовалось еще удерживаться самому.
Но наконец получилось.
Теперь оставалось только устранить контроль подачи топлива – и энергия поступит в систему и запустит процесс прыжка. Или – поскольку защитный пузырь не был достаточно заряжен – это высвободит определенное количество антивещества и отправит корабль в забвение. Возможно, если Коллингдэйлу необычайно повезет, взрыв найдет уязвимое место в системе, контролирующей облако, какова бы она ни была. И тоже выведет из строя.
Это было маловероятно, но возможно.
Ему пришло в голову вызвать Келли, объяснить ей, как он сожалеет, дать понять, что все случится в следующий миг. Но лучше было не делать этого. Больше сочувствия. Пусть это станет неожиданностью.
Он предпочел бы сперва залететь поглубже в облако. Но у него не было способа узнать, когда питание полностью отключится. А тогда у него ничего не получится.
Еще раз взвыла и умолкла сирена. Коллингдэйл перерезал подачи топлива.
Из библиотечного архива
В один из ближайших дней цивилизация, которая называет себя Корбиккан и представителей которой мы называем гумпами, будет уничтожена. Омега опустится на их планету и опустошит горстку их городов, пока мы сидим и спокойно смотрим.
До настоящего времени не было заявлено о сколько-нибудь серьезных мерах, принятых для их защиты, не было никаких намеков на то, что мы планировали что-либо сверх попытки использовать приманку, а в случае неуспеха (что очевидно) – устроить дождь, а затем заявить, что мы старались помочь. Проблема в том, что операцию, такая, какая она есть, организовывали обычные чиновники.
Помощь к гумпам, как ни жаль, опоздала. А ведь настанет день, когда другой толпе бюрократов той же масти будет поручено спасти нас от такого же печального исхода. Это заставляет задуматься.
Из репортажа Каролин Магрудер. Эфир «Всеобщих новостей». Понедельник, 8 декабря 2234 года.43
Лукаут. Рока. Понедельник, 8 декабря
Диггер только-только закончил устанавливать проектор под крышей, нависающей над рыбной лавкой, когда пришло это известие.
– Связь с ними оборвалась, – раздался голос Джули. – На всех каналах.
Вероятно, какие-то проблемы с передатчиком. Но страшные опасения не давали ему покоя. Следовало запретить ей лететь. Он с самого начала знал, что не должен подпускать Келли к этой штуке. Он мог просто поднять такой шум, что Коллингдэйлу пришлось бы уступить. Если тот хотел лететь, пусть бы летел. С ним был бы Билл. Зачем ему понадобилось брать с собой Келли?
– Диггер? Ты слышишь меня?
– Да.
– Это не значит, что у них там значительная проблема.
– Знаю. – Он стоял на крышке ящика и не хотел спускаться. Не хотел шевелиться. – Забери нас. Я свяжусь с Уитом.
Напарник старался подбодрить Диггера: в таких случаях всегда предполагают худшее, она хороший пилот. Они договорились, где встретятся, и Диггер передал это Джули. Час спустя, когда планетарная команда вернулась, «Дженкинс» покинул орбиту.
Перелет к облаку занял четыре часа. Четыре безумных часа для Диггера, который неустанно пытался вызвать «Хоксбилл», и для всех остальных, не знавших, что ему сказать.
Приблизившись к облаку, астронавты обнаружили воздушного змея, который спокойно следовал впереди Омеги, постепенно удаляясь от гиганта. Билл доложил, что связался с модулями наблюдения, которые «Хоксбилл» использовал для слежения за Омегой.
– Но сам «Хоксбилл» я не вижу, – добавил он.
Не было никаких обломков, никаких указаний на то, что могло случиться.
Должно быть, они подошли слишком близко.
Все по очереди говорили одно и то же. Даже Диггер признавал, что корабль погиб, должен был погибнуть, иного объяснения быть не могло. Однако он не мог поверить, что Келли нет. Она была слишком умной, быстрой, находчивой. Слишком живой.
– Они обязаны были нам сообщить, что у них проблемы, ведь правда? – спросил он у Джули.
– Может, не успели? Может, все случилось слишком быстро.
Какое-то время все жили надеждой, что облако – между ними и «Хоксбиллом», что оно каким-то образом заблокировало сигналы корабля так, как сейчас блокировало обзор. Но Диггер знал правду, хотя не мог смириться с ней, будто ее неприятие увеличивало вероятность того, что Келли жива. Он потрясенно бродил по кораблю.
Джули позвала его на мостик, попыталась найти для него занятие. В душе Диггер проклинал Коллингдэйла и долбанную Хатчинс за то, что та послала его.
Он не мог сказать, какое сейчас время суток, действительно ли ведется поиск или все делается просто для проформы и остается ли вообще какое-то место, которое стоит осматривать. Он слушал отчеты Билла: результат отрицательный, результат отрицательный, – слышал, как шепчутся Мардж и Уит, как Джули говорит с Биллом и, возможно, отправляет новости на «Бродсайд».
Наконец Диггер понял: от него ждут осознания факта, что «Хоксбилл» никак не мог остаться невредимым. Остальные знают, что все безнадежно, но они не перестанут искать, пока он не велит им прекратить.