Он уставился на меня в непонимании, а потом расхохотался так, что его кровать зашаталась, грозясь рухнуть.

— Ты не понял, Кай. Ты спас жизнь ему и его товарищам. Я потомок вайдов.

— Вайды? Северный остров? Ну и что такого?

Он поднялся и сел на кровать.

— Кай, как ты думаешь, при такой близости к Тарее и Саталии, почему этот остров до сих пор не вошел в состав Четырех королевств?

Он поставил меня в тупик. Когда Юфин мне показывал карту, я отметил эту территорию на севере, но даже и не задумывался об этом.

— Не знаю. В учебнике как-то мало написано про эти земли.

— Вот именно. Короли не любят признавать поражения. Мой прадед чистый вайд. Это люди, которые ценят свою свободу и не любят войну. Когда-то, очень давно, Четыре королевства направили к ним военный флот, с целью сделать Северный остров своей территорией. Но вайды надрали им задницу. Чтобы тебе стало понятно — каждый десятый мальчик в племени рождается берсерком.

— Берсерком? Кто это? — я жадно впитывал новую информацию.

— Это люди, способные входить в особое состояние, в котором ты не чувствуешь боли. Вся твоя энергия становится доступна для использования, а Сила других перестает на тебя действовать вообще. Ты сегодня чуть не стал свидетелем этого, еще бы чуть-чуть, и я потерял контроль. Как бы Гэнтон не старался мне причинить вред своим телекинезом, он бы не смог. А я бы его точно убил, а заодно еще несколько человек поблизости.

— Обалдеть! И что, берсерка нельзя победить?

— Конечно можно, например отрубить голову. Но обычно берсерки умирают после боя. От истощения или потери крови. Это и дар, и проклятие одновременно. Там, где обычный человек, использует разум и избежит проигрышной битвы, берсерк пойдет до конца, и скорее всего погибнет от вражеского оружия, но никогда от чужой Силы. Поэтому короли больше и не суются на остров.

— Значит все берсерки такие же огромные, как ты?

— Нет, конечно! Я такой один. У меня редкое сочетание. — Он нахмурился словно вспомнил что-то неприятное, — Однажды, я уже терял контроль. Это произошло на рынке. Какой-то вор выхватил у моей бабушки из рук кошелек с трилитами…

— Но ты ведь говорил, что никогда не убивал!

— Я тогда просто не успел. Бабушка смогла меня остановить, а тот человек на всю жизнь остался калекой. Я сломал ему позвоночник, мне было тогда десять лет. Мне ничего за это не сделали, только поругали, а моей семье повезло, что вор оказался изгоем. Вот так. Теперь ты знаешь обо мне даже такие неприятные вещи. — Он снова улегся на кровать.

Меня тронуло откровение этого гиганта, и, кажется, в моей жизни опять появился друг. Я уже было решил открыться ему и рассказать про епископа, как в сознании появился мертвый Шкет. Он тоже кое-что знал про меня и это плохо закончилось.

— Дони, я сейчас должен идти к профессору. Обещай, что не наделаешь глупостей в мое отсутствие?

— Э-э. Конечно обещаю, если он сам не заявится сюда, я теперь полностью себя контролирую.

— Договорились! — я поднялся с кровати, дружески хлопнул здоровяка по плечу и покинул комнату.

К профессору Монтису Блоу мне удалось добраться без особых происшествий. Даже на входе в главное здание школы, дежурный не стал задавать вопросов, лишь проводил меня до его кабинета.

Я застал его за чтением какой-то книги в потертом кожаном переплете, которая выглядела ужасно древней. При моем появлении, он отложил ее в сторону и показал на стул:

— Садитесь, Кай Фаэли. Рассказывайте.

— О чем, господин профессор? — я удивленно уставился на него, — Ведь это вы меня пригласили к себе.

— Можете начать с вашего несостоявшегося причастия. Об обряде, который вы сорвали почившему епископу, — он повелительно выставил руку вперед, увидев, что я дернулся, — Не волнуйтесь, молодой человек. Эту информацию я получил от Долана Кригера, а он от вашего друга Юфина; и она никогда не уйдет за стены братства, если вы, конечно, сами того не захотите. Меня интересуют не сколько ваши похождения, сколько ваше происхождение. М-да, каламбурчик вышел.

— Господин профессор, — я понял, что мне ничего не грозит, — Раз вы все знаете, спрашивайте конкретно.

— Кай Фаэли, тот ритуальный кинжал при вас?

— Да. Он в моей комнате.

— Не соблаговолите принести его сюда?

— Прямо сейчас?

— Да, молодой человек, если не затруднит.

Я поднялся со стула и побежал обратно в общежитие, стремглав взлетел по лестнице и заскочил в комнату. К моей огромной радости Дони уже мирно похрапывал в своей кровати. Открыл шкаф, нашел свою сумку и вытащил из нее кинжал. Немного подумав, оторвал кусочек от ткани от старой одежды, обернул лезвие и спрятал за пазуху. В груди снова появилось противное ноющее чувство.