Он развернул бургер.

— Кушай.

Мы особо не разговаривали, пока ужинали, но повисшая тишина не была неловкой, как это было всего пару недель назад. Было приятно просто сидеть рядом с ним, и мой Мори был довольно удовлетворённым, пока чувствовал его. Он не будет полностью удовлетворён, пока я не дам ему то, что он хотел, и не закреплю связь с Крисом. Моё сердце и разум плыли в этом направлении, но не достаточно быстро для моего нетерпеливого Мори.

Жизнь в общежитии набирала обороты, люди начали прибывать на вечеринку. Я наблюдала, как два парня выгрузили большой бочонок с пивом из багажника пикапа и потащили его по ступенькам в дом, и мне стало интересно, зачем люди так много пьют. Я не часто бывала среди людей до того, как приехала в Лос-Анджелес, и меня прельщало их поведение, особенно социальные навыки.

Ко времени как я закончила с едой, из дома уже слышалась музыка. Я взяла пакет, чтобы выкинуть коробки, и поняла, что внизу стоит ещё один контейнер.

— А это что? — спросила я, вытаскивая из пакета контейнер, завёрнутый в фольгу.

Крис вытер рот салфеткой.

— Десерт.

— Оох.

Я подняла крышку контейнера и увидела огромный кусок чизкейка внутри.

— Нью-Йорк, — сказал он. — Надеюсь, тебе понравится.

Я уставилась на него.

— Ты помнишь.

В горле встал крошечный ком. Я расчувствовалась не от пирога, а от того, что он не забыл какой из них мой самый любимый.

Ответная улыбка Криса была настолько нежной, что у меня заныло сердце.

— Я всё о тебе помню.

Ком в горле удвоился в размере. Я лишилась дара речи от этих пяти простых слов, прорвавшихся сквозь ещё одну стену, которую возвела, защищая своё сердце.

— Эй, — мягко произнёс он.

Он протянул руку и нежно стёр слезу, катившуюся по моей щеке. Я и не знала, что заплакала. Его пальцы задержались на моей щеке, пока он глазами удерживал мой взгляд.

— Что случилось?

Как я скажу ему, что расплакалась из-за куска пирога, и всё потому, что последние четыре года я думала, что самый важный человек в моём мире забыл меня? Что этот небольшой жест значил больше, чем я могла выразить словами?

— Почему? — тихо простила я. — Почему ты ни разу не вернулся?

Я не планировала задавать этот вопрос, но как только он сорвался с моего языка, я поняла, что отчаянно нуждаюсь в его ответе. Он мне лишь сказал, что уехал, так как это было к лучшему. Что это значило? И почему он оставался в стороне?

Печаль и сожаление омрачили его глаза. Отведя руку от моей щеки, он взял меня за руку. Он сплёл наши пальцы, словно боялся, что я сбегу.

— В тот день, когда ты пришла ко мне в апартаменты, я почти не узнал тебя, открыв дверь. Я ехал домой и ожидал увидеть мою милую маленькую Голубку, а нашёл красивую, соблазнительную юную женщину.

У меня перехватило дыхание.

— Я подумал, что со мной что-то не так, — хрипло сказал он. — Тебе было шестнадцать, не зрелая женщина, но уже и не девочка, и однозначно не готовая к тому, что я почувствовал к тебе. И уже просто такие мысли о тебе пристыдили меня.

— Я уехал, потому что не мог посмотреть тебе в лицо, испытывая то, что чувствовал. Я планировал очистить голову, выкинуть это из моей системы и вернуться.

Он посмотрел в лобовое стекло и затем снова перевёл взгляд на меня, словно пытался подобрать верные слова.

— Но я так и не смог вытеснить это чувство из себя. Я ни разу не переставал желать тебя.

Я резко втянула воздух.

— Я оставался на связи с Рейчел, и она всегда рассказывала мне как твои дела. Казалось, что ты счастлива, и я не хотел смущать и расстраивать тебя, поэтому держался в стороне, — он прерывисто выдохнул. — Я скучал по тебе, но сказал себе, что поступаю так, как будет лучше для тебя.

Я нашла свой голос.

— Ты хотел меня?

Его зелёные глаза горели потребностью настолько первобытной, что у меня спёрло дыхание.

— С того самого дня я никогда не желал кого-то, кроме тебя.

Моё горло свело.

— Но те другие женщины...

— Ничего для меня не значили, — заявил он. — Я наслаждался их обществом, как они наслаждались моим, но я использовал их в попытках забыть ту, которую действительно желал.

От его признания у меня голова пошла кругом. Он покинул меня, желая защитить от самого себя. Должно быть, он знал, что я никогда не отвечу ему отказом, если бы он поддался своему желанию, и уж тем более после того, как я призналась ему в своей любви.

— Почему ты не позвонил мне? Я думала, ты забыл меня, — я попыталась не пустить дрожь в голос и потерпела неудачу.

— Боже, Бет. Я в жизни не смог бы тебя забыть. Я думал, что если услышу твой голос, я сдамся и вернусь домой, чтобы увидеть тебя. Я был слаб, когда дело касалось тебя, а ты была такой юной.

— Но я повзрослела, а ты всё равно не приехал, — сказала я осуждающие, когда старые сомнения и обиды всплыли на поверхность.

— Я хотел. Я так много раз планировал приехать, — он резко рассмеялся, его смех был полон самобичевания. — Всегда что-то вставало на пути и останавливало меня. Я думал, что какая-то часть меня боялась, что ты не захочешь видеть меня после столь долгого отсутствия.