— Так значит, ты давно знаешь Адель? — спросила я в попытке отвлечь саму себя.

Рот Криса изогнулся ещё больше, словно он прочитал мои мысли.

— Около двадцати лет. Она один из наших самых надёжных информаторов.

— Она красивая.

— Все суккубы красивые.

Без какого-либо предупреждения, он нагнул меня. Когда мы вновь выпрямились, наши лица оказались буквально в паре миллиметров друг от друга.

Рот наполнился слюной, и я сглотнула. О, Боже. Если танец в ближайшее время не закончится, я его поцелую. Или хуже того, запрыгну на него.

Нет, нет, нет. Я не могу сдаться. Именно этого он и хочет.

— Со времени приезда в Лос-Анджелес ты много времени проводишь с Сарой и Джордан, — обыденно сказал он, словно понятия не имел о мучившем меня смятении.

— Да, они мне очень нравятся, — умудрилась я произнести, и тут же возненавидела то с каким придыханием это прозвучало.

— Я рад это слышать. Подруг лучше и не пожелать.

Я улыбнулась.

— У меня ещё есть Мейсон.

Мускула на его челюсти задёргалась, и я почувствовала, как его пальцы согнулись на моей талии. Когда он заговорил, его голос был сиплым.

— Как давно вы дружите?

— С самого начала нашей подготовки, примерно шесть лет. У меня есть друзья в Лонгстоне, но Мейсон всегда был ближе мне.

— Насколько ближе?

Собственничество в его голосе должно было бы разозлить меня, но от этого внутри меня всё затрепетало ещё более дико.

Я открыто встретила его пристальный взгляд.

— Он мой лучший друг. Как-то мы пробовали встречаться, но решили, что нам лучше остаться друзьями.

— Хорошо.

Он притянул меня ближе, и я грудью прижалась к его твёрдой груди. Он лбом коснулся моего лба, пока мы кружили под гипнотическую мелодию, и я чувствовала его дыхание, смешивающееся с мои дыханием. Если я чуть ближе опущу лицо, наши губы встретятся.

Музыка сменилась, вырвав меня из чар, которые сплел вокруг меня Крис. Я отступила, и он замешкался на некоторое время, и только потом отпустил меня. Мои колени немного дрожали, и я была уверена, что к моему лицу прилил красноречивый румянец. Я постаралась как можно дальше дистанцироваться от него.

— Спасибо за танец, — сказала я, и удивилась, что мой голос прозвучал нормальным.

Он удовлетворённо улыбнулся мне.

— Всегда пожалуйста. Нам стоит это повторить.

Выражение его лица было дерзким, но стоявшая в глазах нежность заглушила резкий ответ прямо на кончике моего языка.

— Готова уходить? — спросил он.

Я кивнула и снова направилась к двери. Я резко дёрнулась, удивившись, когда Крис взял меня за руку. Я попыталась вырвать руку, но он не позволил этого. Покорно выдохнув, я покинула клуб, взявшись с ним за руки. Я уступила ему в этом, но на этом всё.

КРИС

Я шумно выдохнул и отложил гаечный ключ, который уже минимум минут пять держал в руках, уставившись в никуда. И так было весь день. Мне пришлось покинуть дом, чтобы избавиться от понимающей ухмылки Николаса.

Я не мог перестать думать о нашем с Бет танце прошлой ночью. И все мои мысли граничили с одержимостью. Даже сейчас во мне вспыхивал жар от воспоминания о том, как держал её и чувствовал, как её сопротивление ко мне медленно разрушалось. Сначала она сдерживалась, но я ощутил, как она расслабилась рядом со мной спустя несколько минут, и я заметил, что она часто смотрела на мои губы. Мне пришлось приложить все усилия, чтобы не сократить то мизерное расстояние между нами и наконец-то вкусить её губы.

Я снова раздражённо вздохнул и начал собирать свой инструмент, раз уж бесполезно было пытаться работать со своим байком сейчас. Нормально ли было для связанного мужчины терять какую-либо способность концентрироваться на чём-либо другом, кроме своей пары? Теперь я испытывал иной уровень уважения к Николасу, который умудрился сдерживать себя несколько месяцев. Месяцев. Боже, я рехнусь, если мне придётся ждать так долго.

Когда я вытирал руки тряпкой, зазвонил телефон. Обрадовавшись передышке, я взял телефон и улыбнулся, увидев на экране номер мамы. Я не разговаривал с родителями со времени отъезда из Германии, уже как несколько недель. Я хотел им позвонить и рассказать о Бет, но я сдерживал себя, поскольку не знал на каком этапе были наши отношения.

После прошлой ночи я без сомнений знал, что Бет была влюблена в меня, также как я был влюблён в неё. И дело было не только в связи. У нас была история, и мы ценили друг друга. Мне просто надо напоминать ей об этом.

— Уже соскучилась? — подшутил я, ответив на звонок.

— Ты же знаешь, я всегда по тебе скучаю, — ненавязчиво пожурила она меня. — Как дела в Лос-Анджелесе?

— Ты слышала о Лилин?

— Вчера вечером Тристан сообщил мне. Нечасто увидишь активного Лилина в Америке. Все только об этом и говорят.