– А мы послезавтра, в это же время, проведём на площади Ленина большой детский праздник. Ну, там ёлка, дед Мороз, Снегурочка, все дела. И пригласим туда этого вашего журналиста из «Российской газеты», будь он неладен…

Берг осёкся. Терпеливо выслушал ответ губернатора, потом улыбнулся и мягко возразил:

– Уверяю вас, Егор Петрович: никуда он не денется, пойдёт как миленький! Не почтить детей своим присутствием, когда те придут к нему и позовут на праздник, это ж каким человеком надо быть?

Капитан Кравец потянул Введенского за руку.

– Ну, всё-всё. Пойдём. Поздно уже.

– Погодите.

Губернатор что-то сказал, и Введенский, по довольному виду мэра заключил: его предложение было не только услышано, но и, по всей видимости, принято.

Широко улыбнувшись, Берг попрощался с губернатором и отключил связь.

Улыбка мгновенно слетела с лица. Оглядев присутствующих, он остановил свой взгляд на сидящем в самом конце стола невысоком, немолодом человеке в сером неброском костюме.

– Семёнов! – позвал он.

Невысокий немолодой человек вскочил со своего места.

– Где собираются митинговать эти… ну, эти, которые против повышения тарифов на ЖКХ?

Проглотив комок в горле, Семёнов ответил: на площади Октябрьской революции.

– Близко, – поморщился Берг. – Так… Ты вот что: запрети там. Отправь их куда-нибудь подальше… в смысле, подальше от площади Ленина. Ну и туда, куда подумал, тоже.

– Что случилось, дядь Коль? – спросил мужчина в белом костюме и неимоверно огромным выпирающим из-за ремня животом. – Опять проверка?

– Да вроде того.

– А как же катание на тройках?

– Каких ещё тройках?

– Орловских. Я вчера заказал семь штук на седьмое число. Всё, как Арина просила.

– Ах, да, – вспомнил старший Берг. – Тройки… Но это вы уж без меня. Я послезавтра иду с губернатором на ёлку… В общем, вы веселитесь, а мне некогда.

– И нам некогда, – вздохнул капитан Кравец. – Скоро полночь… Ну что, пойдём?

Поймав на себе внимательный взгляд Николая Берга, еле заметно кивнул ему, после чего крепко сжал локоть Введенского и повёл к выходу из зала ресторана «Дворянское гнездо».

Ночная дорога была пуста. Введенский сидел на переднем сиденье автомобиля и неотрывно смотрел в боковое окно. Повсюду, куда ни падал его взгляд, горела холодным неоновым светом реклама товаров, необходимых людям в их повседневной жизни, а вот самих людей в этот поздний час на улицах почти не было. Стояли, правда, кое-где на остановках в ожидании случайного автобуса продрогшие на ветру гуляки, но их окоченелый вид ни столько очеловечивал городской пейзаж, выполненный в безжизненных чёрно-белых тонах, сколько омрачал его.

Убрав руку с руля автомобиля, капитан Кравец переключил рычаг коробки передач.

Спросил Введенского:

– Ты как там?

Не отрывая взгляда от окна, Введенский пожал плечами.

– Нормально.

– А я вот малёк притомился… Пить хочешь?

Введенский повернул к нему лицом. Спросил: что за журналист «Российской газеты», о котором упоминал Берг в телефонном разговоре с губернатором, приехал к ним в город, и отчего все так переполошились.

– Ещё б не переполошиться, – усмехнулся Кравец. – «Российская газета» – это тебе не халям-балям, это – чтоб ты знал! – официальный орган Правительства России. Серьёзная штука.

– А причём здесь митинг против ЖКХ?

Капитан Кравец достал из бардачка пластиковую бутылку воды. Открутил крышку и, не отводя взгляда от дороги, отпил из горлышка. Вытер тыльной стороной ладони губы и сказал, что осенью прошлого года в городе проходил митинг, на котором, кроме всего прочего, было принято решение накатать жалобу в Москву на неконтролируемый рост тарифов, а по сути – на губернатора, зять которого заправлял и заправляет до сих пор делами в ЖКХ.

– И что? – спросил Введенский. – Какая тут связь?

– Прямая. Мы, плательщики, беднеем с каждым новым повышением, а зять губернатора богатеет, причём, как говорят злые языки, чуть ли не пропорционально росту тарифов… Хотя это они, конечно, загнули – всё тут, как мне представляется, чуточку сложнее.

– Значит, жалоба на ЖКХ попала в «Российскую газету»?

– Похоже на то.

– И что теперь?

– Посмотрим… Если журналист не дурак, а дураков в таких изданиях по идее быть не должно, то нароет столько материала, что мало не покажется никому: ни губернатору, ни его зятю, ни некоторым другим уважаемым в городе людям.