– А вы так и будете стоять? – неловко переминаясь с ноги на ногу, уточнила я, покрываясь мурашками под этим взглядом. Взор мужчины скользил по моей спине, и это было… Тревожно очень было.

– Я контролирую.

– Что именно? – нахмурилась я, поворачиваясь боком.

– Твои пытки, – соизволили ответить мне после паузы, и…

Магниты наручников снова соприкоснулись, застывая литым металлом.

– Да вы издеваетесь! Я же все вам сказала!

– А я услышал, – важно покивали мне. – Раз ты влюбилась, в чем сама мне призналась, будет настоящей глупостью с моей стороны отпустить тебя. Только дураки разбрасываются такими красивыми девушками.

– Да нет же! Это я тогда влюбилась! Сейчас-то я уже все, передумала, – попыталась я его убедить, убирая так и лезущие в лицо волосы.

– Так я понял. Потому и не отпускаю. Вот снова полюбишь, тогда и поговорим. Эго, знаешь ли, очень страдает.

Нет, он издевался. Вот действительно издевался – и прищуром, и едкой полуулыбкой, и даже своей чересчур расслабленной позой. Да чтоб ему всю жизнь в одном полотенце ходить!

– Знаете что… – начала я.

– Знаю, – на корню оборвали мою речь, подаваясь вперед.

Чтобы быть максимально близко, имситу пришлось хорошенько наклонить голову. При таком близком контакте серебро в его глазах казалось жидким

металлом. Сердце сошло с ума, то улетая в пятки, то намереваясь вырваться из груди.

– Если у тебя есть еще версии насчет твоего нахождения в особняке Арль, я готов выслушать. У нас есть примерно так лет сорок-пятьдесят, чтобы решить этот вопрос.

– Почему сорок-пятьдесят? – ошарашенно спросила совсем не я. По крайней мере, свой голос я не узнавала, настолько он стал сиплым.

– Думаешь, мы проживем дольше? Пойдем, иначе опять останешься без завтрака.

Вот насколько резко он сократил расстояние между нами, настолько же неожиданно и отстранился, оставляя после себя бурю непонимания. То, что он со мной флиртовал, я видела отчетливо, но в голове этот факт укладываться не желал ни в какую.

Это я играю? Да это он со мной играет, как хищник с жертвой! Разве пленницам положен завтрак?

Судя по всему, еще и прогулка на улице. Ну прямо-таки курорт!

В спальне нас уже ждали. Как только мы вошли, две служанки ринулись в ванную – видимо, устранять бардак, который мы развели. И вот попросить бы у них помощи – все же они были людьми, но навряд ли что-то сделают, работая на модифицированного. Становиться врагом таких влиятельных существ никому не хотелось.

Разве что одной идиотке в огромных тапках.

Спальня вновь стала идеально чистой. Кровать была застелена свежим комплектом белья, следы разрушений устранены, и даже картина вновь висела рядом с окном. О том, что здесь побывал разрушительный ураган с моим именем, не напоминало абсолютно ничего, но кое-что новое все же добавилось.

Рядом с дверью стояла высокая подставка на колесиках. На перекладине висели десятки вешалок, но одежду рассмотреть не удалось. Она пряталась за чехлами. Зато коробки с обувью, а точнее, надписи на них тонко намекали на бренды, которые лично я могла видеть исключительно в журналах, которые время от времени читали балерины в перерывах между занятиями или выступлениями.

– Собственно, правила те же. Или ты одеваешься сама…

– Сама! – выкрикнула я неожиданно громко и потянула за наручник, тонко намекая на то, что магнит было бы неплохо разъединить.

– Видишь, как быстро ты учишься, – похвалили меня. – Глядишь, через годик и правду научишься говорить.

В моей душе появилось какое-то детское, даже дерзкое желание состроить гримасу, копируя поведение мужчины, но я удержалась, напоминая себе, что я взрослый человек. Да и вообще, не стоит он моих нервов.

Вот вообще не стоит.

Совсем.

Едва магниты разъединились, я направилась к подставке. Детской одежды там точно не наблюдалось, так что разговор по ифону я восприняла как попытку лишний раз меня позлить. Ничего-ничего. Мы – люди маленькие, злые, память у нас великолепная.

Глянув на то, как четко, уверенно и быстро одевается имсит, я начала открывать коробки. Гордость кричала о том, что брать у этого тирана и деспота ничего нельзя, но зеленая жаба душила ее у самого основания. В конце концов, он уже столько вещей у меня непонятно в каком направлении уволок, что от одного комплекта не разорится. Но...

Присутствовало в его щедрости все-таки одно но. В коробках, которые я открывала, нашлась не только обувь, но и белье. Я такое белье в жизни не носила. Да там от белья одно название было! Две веревочки и два лоскутка – шедевр! И выбора-то не было совершенно – один комплект выглядел еще изощреннее, чем каждый следующий.

Вынужденно взяв одну из коробок, я заглянула под чехлы и поняла одну закономерность. У каждого комплекта белья имелся свой комплект одежды под цвет и, соответственно, своя обувь, но то, что мне предлагалось… Ну нет…