Прищурившись, я дождался когда они скроются за дверью кабинета и продолжил охоту за печатной машинкой.

— Капитолина Ивановна, вы как всегда прекрасно выглядите, — первым делом сообщил секретарю я.

— Чего тебе, Чапыра? — она строго посмотрела на меня поверх очков.

Непробиваемая женщина. Ну ничего, найду я к ней подход.

— Пишущая машинка нужна, — продолжаю улыбаться.

Капитолина молча сняла очки, достала из ящика стола связку ключей, и, поскрежетав стулом, встала с места.

— Иди за мной, — отправилась она по коридору в мой закуток.

Сорвав печать, женщина зашла в святая святых следственного отдела — место где хранятся архив, вещественные доказательства по делам и… печатные машинки.

Я, с любопытством осматриваясь, просочился следом.

Стеллажи, на полках коробки с делами, коробки и свертки с вещдоками, телевизоры. Хмм. Ладно чего уж теперь. И вот она — отдельная полка с машинками.

— Они сломанные, — заметив, что я оживился, спустила меня на землю Капитолина.

— Вон ту коробку сними, — она указала рукой на верхнюю полку.

Встав на носки, я дотянулся и спустил желаемое. На коробке красовалась надпись 'Юнис'.

— Новая, — смотрела на меня Капитолина без улыбки. — Цени.

— Ценю, — кивнул я и, улыбнувшись, припечатал — Вы лучшая!

Капитолина дернула уголками губ, но иных эмоций не проявила.

Решив, сразу же опробовать машинку, я устроил ее на своем столе, вставил листы и тут мне помешали. В мой кабинет ворвалась Зудилина. Она стремительно подошла к столу, за ее спиной хлопнула закрывшаяся дверь.

— Я вам не позволю проделывать здесь ваши штучки! — с ходу заявила она.

Я вышел из-за стола. Все-таки неудобно — я сижу, дама стоит. А садиться и мило вести со мной беседу, она судя по всему не собирается.

— О каких таких штучках идет речь? — вежливо поинтересовался я.

— О ваших криминальных методах! — выплюнула она мне в лицо.

— Криминальных методах? — удивился я. — Вы там с Курбановы чего пили-то? Не похоже на индийский чай, — я скептически осмотрел ее с ног до головы.

— Вот только не делай вид, что ты не понимаешь, — перейдя на 'ты', погрозила она мне пальчиком, аппетитным таким пальчиком. — Я тебе не позволю! Слышишь? Не позволю!

— Вы, Ольга Васильевна, не можете мне что-то позволить или не позволить. Нет у вас таких полномочий, — взял я официальный тон.

— Тебе больше нечем меня шантажировать! — прошипела она.

— Шантажировать? — искренне удивился я. — Когда это я вас шантажировал?

— А кто у меня деньги вымогал?! — возмутила она. — Скажешь не было этого?

— Если будет надо — скажу, — не стал я отнекиваться. — Вот только те деньги — плата за вред, что вы мне причинили.

— Ты шантажировал меня! — ее ноздри гневно раздувались.

— Я предложил тебе выгодную сделку, — тоже захотелось перейти на 'ты'. — Как юрист могла бы это уже понять, а не устраивать в который раз мне истерику.

— Значит я истеричка?! — возмутилась она, шумно вдыхая воздух. — А ты подлец! Ты сам мне под машину бросился. Я только потом поняла, что ты специально всё это устроил!

— Думай, что хочешь, — устало произнес я и развернулся лицом к окну.

— Я расскажу все Курбанову, — бросила она мне в спину.

— Иди рассказывай и, заодно, ищи себе другую работу, — мой голос был безразличен.

— Я заплатила тебе, — уже тише и как-то обиженно сказала Зудилина.

— Не я один брал на себя обязательства по сделке, — я был непреклонен.

В мою спину врезался ее кулачек. От удивления я развернулся.

— Подлец ты, Чапыра, — прошипела она.

— Нормальный я. Странно, что ты этого не понимаешь. Вроде, оба юристы, а словно учили нас разные учителя, — печально произнес я, добавив. — Может поужинаем? Обсудим всё?

— Ужинать? С тобой? — женщина резко отступила, взгляд вновь наполнился возмущением. — Этому не бывать!

— Почему? — мне, действительно, было интересно.

— Чапыра, я тебе поражаюсь. — поморгала она. — У тебя все так просто. Шантаж для тебя всего лишь выгодное предложение. Тебя послушать, так мы заключили взаимовыгодную сделку.

— Так оно и есть, — я пожал плечами. — И давай уже забудем об этом и будем двигаться дальше, — внес я рациональное предложение.

В этот момент раздался скрип несмазанных дверных петель, и в кабинет заглянул Денис Войченко.