Рон утешил себя мыслью, что его собратьев в Имматериуме много и «товарищи» на той стороне знают, как бороться с такой сокрушительной стихией.

Не то чтобы Рон был на стороне демонов и прочих сущностей варпа, но... Эти хоть понятны и просты, про них достоверно знаешь, что их в целом устраивает текущее положение вещей и силы их известны... А вот Адское пламя, разожравшееся на беззащитных демонах...

Имматериум во власти Адского пламени — это конец псайкерам, конец Астрономикону, конец Империуму.

— Покуда Колизей неколебим, великий Рим стоит неколебимо... — процитировал Рон своего глубокоуважаемого соотечественника лорда Джорджа Гордона Байрона. — Но рухни Колизей — и рухнет Рим, и рухнет мир, когда не станет Рима...

Всё бы закончилось относительно тихо, не будь Адское пламя разумным. Оно хочет жить, и желательно очень хорошо. А значит, в варпе будет война. Если, конечно, сущности варпа не умеют справляться с подобными бедствиями...

Отбросив неактуальные сейчас мысли, Рон забрался на заброшенную водонапорную башню и начал обследовать лагерь для военнопленных.

Светает, у любой армии мира в это время обычно начинается подготовка к завтраку. Здесь это грозит массовыми жертвами среди пленных. Рону этого бы очень не хотелось.

Лагерь представлял из себя квардрат, огороженный заграждением из сетчатого забора и колючей проволоки. По четырём углам расположены вышки, на которых имелось по одному часовому. У ворот забора располагалась казарма охраны — одноэтажная рокритовая коробка десять на пятьдесят метров. Вокруг специально вырубили все деревья, убрали все валуны и разровняли землю — чтобы было удобнее стрелять по убегающим пленным.

Рон прикинул, что если встать за единственный, будто в насмешку над пленными, оставленный в «зоне смерти» рокритовый сортир на одно очко, можно устроить перестрелку с часовыми не показывая свои способности пленным.

Отстрелявшись, можно уйти и напасть с другой стороны. И так далее, держа ублюдков в тонусе и постепенно убивая их. Рискованно, конечно, но другого способа не существует.

«Хотя...» — Рон пощупал портупею.

Пять термитных шашек всё ещё с ним. Если отвлечь всех взрывом прометиевой бомбы, которую он даже как-то подзабыл, то можно запалить вышки и останется только прикончить охрану в казарме и на КПП.

Бомбой Рон заминировал одинокий сортир. Через две минуты будет мощный взрыв, который уничтожит всё дерьмо в сортире, отвлечёт внимание охраны и даст Рону необходимое для диверсии время.

Дезиллюминационные чары надёжно укрывали его от глаз дозорных, а потом прогремел взрыв, разметавший по «зоне смерти» горящий прометий.

Рон не стал медлить и сразу же швырнул в основание деревянной вышки термитную шашку. Хлопок — Рон уже спринтом добежал до следующей вышки и швырнул в её основание шашку.

Вышки загорелись так, словно были покрыты огнеопасным лаком. Термитные шашки в мрачном будущем человечества являлись не совсем тем, к чему привык Рон. Здесь они чем-то походили на зажигательные гранаты, так как разбрасывали вокруг себя ограниченное количество высокотемпературных осколков, прилипающих к почти любой поверхности и прожигающих её.

По наблюдениям Рона, ни один дозорный не успел выбраться из рубок вышек, загоревшись и умерев наверху.

Пробежав своеобразный «круг почёта», Рон пронаблюдал уничтожение вышек и домчался до казарменного помещения охраны, откуда уже давно выбежала охрана и глазела на пылающий сортир.

Рон поднял стаб-винтовку и безнаказанно расстрелял в спину не менее десяти человек, прежде чем остальные начали разворачиваться в поисках противника.

Рон взял на прицел череп сержанта Кровавого договора, двухметрового детину, одетого лишь в китель от формы СПО, подштанники и незашнурованные берцы. Выстрел — непосредственный командир отделения охраны буквально пораскинул мозгами по всей сложившейся ситуации.

Остальные бросились врассыпную, кто-то в казарму за оружием, а кто-то в ближайшее укрытие. Они не видели противника, поэтому не знали, куда нужно прятаться.

От пленных Рон был укрыт пылающей новогодней ёлкой вышкой, с переставшим дёргаться дозорным, висящим на перилах капающей палённым жиром обгорелой тушкой.

Сняв с себя чары дезиллюминации, Рон укрылся за бетонным блоком заграждения от любителей брать КПП тараном и открыл быстрый и точный огонь по пока ещё не осознавшим себя бладпактовцам. Так как на большей части отдыхающей смены не было брони, каждая пуля находила живейший отклик в телах охранников.

Кровавая баня закончилась довольно быстро, правда, доставил проблемы один из уцелевших охранников, забаррикадировавшийся в казарме. Рон обежал её по периметру, нашел подходящую бойницу и прострелил затылок ждущего штурма двери дегенерата. Три следующих выстрела пришлись на засов, который не хотелось открывать «Алохоморой».