Примечания:

1 - "Периметр" или "Мертвая рука" (Dead Hand как её НАТО величает) - комплекс автоматического управления массированным ответным ядерным ударом, созданный в СССР в разгар холодной войны и используемый Россией до сих пор. Подразумевается, что даже если все первые и последние лица, способные решить вопрос об ответном пуске ракет, отбросят копытца, система автоматически бахнет, весь мир в труху. То есть, эта штука является средством гарантированного уничтожения все и вся, даже в случае смерти главного пользователя.

2 - Дредноуты - это гигантские бронированные шагающие механизмы, имеющие в качестве начинки раненого космоморяка. У Астартес - это почёт, уважение, признание заслуг, а у хаоситов это хренова вечная каторга. Самые крутые космоморяки Хаоса воют как трусливые сученьки, когда их покоцанные тушки впихивают в саркофаги дредноутов Хаоса. И да, в тексте упомянуты не совсем дредноуты. Когда обитатель дредноута Хаоса становится окончательно ебобо, скверна из него начинает прямо-таки переть, из-за чего дредноут покрывается органическими наростами, рожками, шипиками и прочим хаоситским мерчом. И тогда его называют Хелбрутом. И такие ебобо-дредноуты Хаоса в "мирное время" приковывают гигантскими цепями к земле, в безопасных местах и без боеприпасов, чтобы тихо было.

3 - Дьявольский ветер - специфическая казнь XIX века, когда к жерлу пушки привязывали жертву и стреляли холостым, безъядерным выстрелом. Говорят, разрывало человека на куски.

Завалившись в высохший ручей, Рон пытался отдышаться. Пятнадцать километров по пересеченной местности на максимальной скорости — не шутки даже для подготовленного организма.

Поначалу, после успешного поджога склада, Рону показалось, что он сбежал. Но это была лишь неверная иллюзия. От Адского пламени, получившего вдоволь топлива из сотен людских душ и тысяч тонн материального имущества хаоситов, уйти не так уж и просто. Очень повезло, что Рон вообще ушел, пусть и фактически потерял нагрудник и волосы на затылке. Каска спасла голову, но страшные ожоги рук и задней части ног, полученные после кратковременного касания пламени от пролетевшей мимо бочки, будут напоминать о себе ещё долго.

Он перевернулся набок и безэмоциональным взглядом уставился в ночное беззвёздное небо, в котором отражалось зарево гигантского пожара. У хаоситов столько проблем, что им теперь не до Рона — мало того, что РАВ-склад взорвался, так ещё и Адское пламя не собиралось прекращать банкет, пожирая почему-то особо полюбившихся ему космодесантников Хаоса. И Рон не мог ошибаться, именно полюбившихся. Если в его родном мире, Адское пламя было не особо разборчиво, большей частью ведя себя как обычный огонь, делая редкие исключения лишь для магов, то здесь Рон лично видел, как пытающийся скрыться между бочек с прометием космодесантник Хаоса, бегущий со сверхчеловеческой скоростью, был избирательно схвачен пастью огненного дракона, подкинут в воздух и съеден заживо. Тут следует объяснить, что в обычной ситуации адское пламя сожгло бы всё на пути к жертве, подпитывая свои силы. Но в этот раз разумный огонь избирательно догнал и сожрал именно убегающего космодесантника. Так обращаются с деликатесами. Это точно не случайность.

Возможно, это прекрасное средство против хаоситов, но Рон зарёкся применять второй свиток. Перебинтованные руки и пылающая даже под противоожоговой мазью спина, твердили ему, что цель не оправдывает средств. Вообще, большая удача, что Рон сумел увернуться от так далеко улетевшей стальной бочки из-под топлива, подожженной Адским пламенем. Зацепи его огонь чуть основательней, он бы не отделался катанием по земле. Живое пламя прожгло бы кожу, добралось до костей, спалило бы внутренние органы и в конце концов испепелило бы его до серого праха, который даже для переработки в брикеты из трупного праха не сгодится. Но Рона пронесло, он благодарил за это Мерлина, но на всякий случай поблагодарил ещё и Императора. Мало ли...

Дракон знал о его существовании, но связи между ними не было, поэтому Рон не представлял для него особого интереса, ведь были цели и повкуснее. Да и космодесантники сами по себе выглядят более сочными, чем Рон, за время службы в Гвардии потерявший любые намёки на былые долговременные жировые запасы, коими обзавёлся во время краткосрочного пребывания дома, на мамкиных харчах.

Объективно, что происходит в «голове» живого пламени, Рон не знал. Никто не знает.

Но определенная логика в его действиях была — сожрать как можно больше, как можно более эффективно, продержаться подольше, насытить бездонную бочку, коей является его яростная жажда сжигания.

Внимание Рона привлёк некий сиреневый отблеск, ненадолго затмивший ярко-оранжевый фон торжества огня. Он осторожно приподнялся на менее пострадавшем локте.

Жгуты сиреневого цвета колдовства впивались в огненного дракона, который в это время активно плавил танк «Леман Русс», небезосновательно рассчитывая добраться до начинки. Сиреневые жгуты замедлили дракона, который заметался, яростно пытаясь высвободиться.

Рон наблюдал всё это только потому, что местность в целом шла на подъем, поэтому виды на развернувшееся сражение открывались шикарные. В голову ему пришло, что его текущая позиция будет идеальна для батареи «Медуз», если уж им придётся наступать.

Бинокль позволял разглядывать баталию двух стихий в детальнейших подробностях. Проследив за жгутами, Рон обнаружил седого бледного старика в плаще из человеческой кожи, который упёр в землю посох с черепом в качестве набалдашника и что-то беззвучно шептал.

Расстояние огромное, но и Рон не первый день живёт — на бинокле уже было заклинание увеличительной линзы, что увеличило максимальную кратность бинокля раз в десять, пусть и пришлось использовать стаб-винтовку в качестве эрзац-штатива. Непонятно, как это заклинание работает, но работает, поэтому Рон был просто рад, что это есть.