– Ты, сука!

Бац, – удар по яйцам всегда неприятно. А когда деревяшкой прилетает, так вообще мама не горюй. Рябоконь свалился даже не вскрикнув, извивается аки червяк, а орать не может – дыхалка вразнобой работает. Младший Пришвин попытался встать в некое подобие боевой стойки, но навернулся, получив болючий удар по коленной чашечке. Работал методично, сначала поотсушил говнюкам руки, чтоб закрыться не могли. А засим приступил к мордовредительству.

Рассудил так – времена сейчас патриархальные, сломать руку-ногу чревато разборками в милиции, а за морду лица побитую, тем более за дело побитую, у такого хулиганья даже заявление не примут. Да им и западло в ментовку с заявой идти. Не расставаясь с вещмешком расхреначил вражинам личину, пообещал приехать с друзьями брянскими и сжечь сволочей со всем отродьем, предварительно двери подперев, чтоб никто не выбрался.

Похоже, впечатлились, ещё бы такие метаморфозы с Витьком произошли…

Краем глаза заметил движение – так и есть, доблестная милиция приближается, метров двести ещё до районных копов. Надо валить, в смысле сваливать.

Свершив святую месть, прибавил ходу и углубился в парк, переходящий пусть в ухоженный, но лес. Через два часа ускоренного марша, прерванного на перекус у ручья, съел половину курицы из харчей заботливо собранных Зоей Петровной, напился от пуза и вышел на трассу. Всего за трояк, водила согласился доставить аккурат на улицу Речную, к жэдэ вокзалу партизанского городка Брянска.

Автопутешествие прошло без приключений, отоспался в кузове на тюках со льном, по молодецки соскочил на землю. А кого опасаться – водила меня не знает, а жителям Брянска пофиг как Витя Протасов демонстрирует чудеса ловкости, они ж ведать не ведают, каким лошарой он был совсем недавно.

В здание железнодорожного вокзала вошёл упругой, почти летящей походкой, эйфория зацепила – всё, вырвался из захолустья! В Москву, в Москву! Бежать к молодому и полному сил Брежневу или там к его оппонентам не собирался. Равно как и прогрессорством заниматься. Нет уж, дудки! Чем медленнее будет развиваться этот мир, тем спокойнее. В идеале, остаться бы на уровне развития техники шестидесятых-семидесятых, но, увы – никак сие невозможно, прогресс не остановит даже супер-киборг, направо и налево тюкающий ледорубом выдающихся учёных.

Хотя, тема. Начать фигачить наших академиков, да так, чтоб всё указывало на происки НАТО и ответочку, якобы от ГРУ-КГБ устроить, чтоб Восток и Запад учинили ядерную войнушку, отбросив мир в развитии на многие годы. Нет! Такое мракобесие не для нас, правда, Витюха. Будем изыскивать другие способы сберечь человечество от порабощения искусственным интеллектом…

Пока же, тщась спасти планету и цивилизацию, хорошо бы прибарахлиться немного. А то супруга за исключением дней последних не баловала мужа вниманием, рубашек не шила, носков не дарила. Выгляжу, судя по насмешливым взглядам местной молодёжи, ну чисто пугалом. И это в захолустном Брянске.

В принципе, не страшно, с моим опытом жизненным – плевать на всех подкольщиков и пересмешников с высокой колокольни. Но так уж выходит, успех во многом зависит от умения слиться с толпой, выглядеть как минимум не хуже окружающих. А с этим проблемы: несуразный латаный пиджачок, короткие брюки, нагуталиненные, но на ладан дышащие ботинки. При себе капиталов – 146 рублей. Фиг уже 143, трёху водиле отдал, да на рубль побарствовал, поел попил в буфете привокзальном – 142 рублика по итогу. Негусто. Можно, конечно пойти в картишки перекинуться, ограбить урок. Но наследить в самом начале славных дел – некомильфо.

Чёрт, наглющий вьюноша, вылетая из здания вокзала походя, плечом широким задел, норовя снести хиляка, с кружкой стоящего, на пути такого блестящего молодого человека. А полуботинки у молодого человека, самое-то: новёхонькие, модные, мой размер. Работаем.

– Эй, мальчик, тебя не учили правилам хорошего тона? Научить?

Пареньку лет 19–20, студент, стоит с двумя подружками к которым и спешил. Неужели утрётся, не ответит деревенскому доходяге? Во, два приятеля подтянулись, теперь точно ответит.

– Дядя. Хилял бы отсюда подобру поздорову.

– Здоровее видали.

– Ого, чувак нарывается, да Серж.

– Первый парень на деревне, приехал в город своп порядки устанавливать.

– Эй, сопляки, а пари хотите?

– У-У-У-У, какие оне слова знают.

– Наше вам из Парижу.

– Понятно, зассали…

– Дядя, – ты за словами то следи. Пли надеешься в милицию добежать.

– Да зачем мне милиция, я так вас троих уделаю, причём элегантно, по-мужски. Предлагаю же пари. А вы менжуетесь, школота.

– Послушайте, мужчина, чего вы пристали к Павлику?

– Наташа, не вмешивайся.

– Видите ли, Наташенька, ваш кавалер изволил меня толкнуть в спину и сбежать поспешил. Такой молодой и уже столь подлый и наглый, маменькин сынок, наверное.

– Ну дядя, сам нарвался.

Девчонки повисли на Павлике, удерживая бойца.

– Парни. Так что насчёт пари, я вам соревнование предлагаю в силе и ловкости, причём без мордобоя и походов в отделение. Обещаю уделать вас сразу троих. Боитесь?