Шрифт:
На освободившееся место шагнул следующий имперец. Клин двинулся дальше.
«Соль на болотах. Мама говорит…»
Это был парнишка, Джерин, холодный голос в его ухе. Всегда одни и те же заученные слова, ледяное прикосновение беспризорника к затылку, которое он научился не игнорировать в такие моменты. Его потянуло вниз, на корточки…
Из тумана вырвались стрелы.
– Щиты! – проревел Рингил. Он уже поднял собственный, и тот, как по волшебству, украсился древками стрел, обломанными и оперенными, а три менее бдительных имперца рухнули в мгновение ока. Они ругались и стонали, извиваясь и корчась поверх тел каперов, которых только что сами и убили.
– Вот так, парни! Держать строй!
Опять этот гребаный голос.
На другом конце гавани, у причалов, раздались крики, зажглись фонари. Малейший элемент неожиданности, какой у них когда-то был, быстро таял в суете беспорядочной битвы. Если он не разберется с этим как можно скорее…
Гил призвал силу, призвал голос.
– Мужи Трелейна! – В кои-то веки он был рад, что его собственные бойцы недостаточно хорошо понимают наомский, чтобы это подействовало и на них. – Мужи Трелейна, взгляните на воду! Кракен просыпается!
И он прыгнул, заслонившись щитом, вперед – в туман, к фигурам, которые там громоздились.
Он услышал ругательства и потрясенные вопли. Откуда-то донесся пронзительный испуганный крик, залп стрел разлетелся веером не причинив вреда. На краткий миг он узрел ужас, который пробудил в их разуме: громадную тушу со множеством щупалец, возвышающуюся над стеной гавани, словно вырванный с корнем огромный дуб, усеянный немигающими обсидиановыми глазами. Серый мерцающий проблеск появился и исчез. Он не очень-то походил на настоящую тварь, с которой Гилу довелось столкнуться несколько недель назад – прежде всего, был слишком большим, – но эти мужчины были моряками и с юных лет слыхали так много историй про это чудовище, одна причудливее и немыслимее другой, что из них можно было бы сложить высокую, сочащуюся влагой, переплетенную груду. Некоторым могло хватить ума или бдительности, чтобы стряхнуть с себя морок, но немногим. Что касается остальных, их самые глубинные кошмары и страхи должны были довершить начатое.
Молодой капер с криком бежал по дамбе, ослепнув от страха. Рингил парировал смятенный удар саблей, шагнул в сторону, подставил парню подножку и столкнул в воду со стороны гавани. Что-то извилистое и мускулистое обвилось вокруг него, пока он барахтался, и Гил, успев заметить, как искаженное от крика лицо погружается в воду, очень об этом пожалел…
– Соберитесь! – Тот же командный голос теперь звучал выше от отчаяния. – Соберитесь, дурни! Там ничего нет!
– Нет-нет – в воде что-то есть, точно!
– Там кракен!
– Он забрал Перита!
– Стоять, идиоты!
«Точно».
Пора с этим покончить.
По пути к командиру он зарубил еще двух каперов. В том состоянии, в котором они находились, это было несложно. Парировать и рассечь, подрубить ногу одному, эфесом стукнуть в лицо другого и добить коротким ударом в горло, когда отшатнется. Он спихнул их с дороги плечом, расчистил себе место с помощью Друга Воронов и наконец-то – туман рассеивался по мере наступления дня – отыскал центр сопротивления. Там стоял на перевернутом ящике командир и рычал на паникующую толпу каперов вокруг него.
– Ты! – Гил шагнул вперед, направив на него острие меча. – Да, ты! Может, спустишься и дашь мне бой?
Время как будто остановилось. Мужчины застыли, подняв оружие и уставившись на него. Завитки тумана отпрянули – подул свежий ветерок.
– Это он! – завопил кто-то. – Это Эскиат, я же вам сказал, что он не чело…
Командир – судя по нашивкам, простой сержант – спрыгнул с ящика, держа в правой руке клинок, а в левой – топорик.
– За мной, парни! Сбросим эту мразь обратно в море!
Рингил встретил его вихрем, подняв щит, чтобы заблокировать топор, низко взмахнув Другом Воронов. Вынудил противника неуклюже отбить натиск ударом сверху вниз. Топор ударил, отскочил от щита – от вибрации по руке Гила до самого плеча прошла волна мерзкой боли. Он справился, развернул щит краем вперед, выискивая возможность нанести резкий удар в лицо или голову. Но сержант каперов был слишком хитрым бойцом – он уже отступил, сделав два петляющих шага назад, выплетая клинком и топориком размытую восьмерку, чтобы закрыться от удара.
– Атакуйте этого хера сзади, – заорал он. – Зарубите его.
Но имперский клин уже подоспел следом за Гилом, и у других каперов появились свои противники, о которых стоило побеспокоиться. Беспорядочная битва, в которую влилось так много людей, раскинулась по усеянным трупами плитам дамбы. Они смотрели друг на друга в утреннем свете, который делался все ярче, и испытывали странное спокойствие. Рингил вопросительно поднял щит и меч.
– Хочешь передохнуть?
Сержант взмахнул собственным оружием, заорал: