Сел на корточки, мотая головой, но рефлексовать было некогда! Метнулся к Уоллеру, которого быстро спеленал, благо верёвки для этого были подготовлены заранее. Запихнув ему в рот подготовленный кляп, отправился проверить все комнаты в доме. Ещё какого-нибудь сюрприза мне только не хватало?! Итак, нашумели и наследили так, что мама не горюй.

В доме больше никого не было, а второй квартирант был вооружён Смит-Вессоном. На улице было тихо. Открыв дверь, я спустился по ступеням крыльца и подошёл к нашей карете.

– Как там? – по-английски поинтересовался Зарянский.

– Плохо, Джек! Пойдём подчищать, – ответил я, с наслаждением вдыхая влажный воздух Лондона.

В общем, зашли мы по адресу. Жаль, что не с нужными потерями. Но на тайной войне, как на войне. Обычные обыватели тоже гибнут. Хотя, «обычными» их назвать было тяжело. Как выяснили у Уоллера, обитатели дома также принадлежали к масонам. А во мне он узнал того, кто приезжал в русской свите за Еленой Орлеанской. И главное мы не ошиблись! Дойдя до третьей точки боли, показанной мне Ли Джунг Хи, убийца потёк и рассказал всё. Правда, всё это произошло, не доезжая несколько вёрст до Дартфорда, где я провёл экспресс-допрос. В доме же мы с Зарянским, которого пришлось выводить из шока, когда он увидел «миссис Хадсон» с ножом в шее, усыпили хлороформом нашего клиента, переодели его в подходящую одежду и упаковали в кофр. Загрузив груз в почтовую карету, и подготовив дом к самовозгоранию, через некоторое время направились до Дартфорда, не доезжая до которого, и поговорили с очнувшимся убийцей. Всё! Первый этап «Операции „Чемодан“» завершился. Осталось добраться до Российской империи.

В Дартфорде посадка на поезд прошла нормально. Час ночи, практически пустой вокзал, как я отметил про себя, в поезд село вместе с нами девять человек, причём все остальные в вагон второго класса, мы же с Зарянским затащили нашего клиента в первый класс. Запах спиртного, исходящий от нас, особенно от спящего Уоллера, в которого для разнообразия влили стакан виски с опиумом, избавило от вопросов «проводника». Тот проверил билеты, показал наши места в вагоне и с помощью раздвижных ширм создал, что-то типа небольшого купе, отгородив от других спящих пассажиров.

Как заверил меня Зарянский в «Северном экспрессе» купе будут настоящими спальными местами, не то, что это английское убожество, которое не то, что к первому классу, ко второму отнести тяжело. Беседовали мы тихонько на английском, приводя нервы в порядок, добивая остатки бутылки с виски. Всё-таки встряску нервов при захвате «садовника» получили приличную. Не каждый день в своей жизни убиваешь старушек-одуванчиков.

Трусило меня, если честно, не по-детски, а агент Зарянский, когда увидел труп «миссис Хадсон» с метательным ножом в шее, смотрел на меня, как на чудовище. Пришлось делать морду кирпичом и вещать о том, что на тайной войне многие моральные понятия и принципы не действуют. Хотя, за обе свои жизни пожилую женщину убил в первый раз. И здесь-то всё на рефлексах произошло. Метнул на угрозу раскрытия операции нож быстрее, чем успел подумать.

Клиента же перед посадкой в поезд напоили виски с лауданумом, так как частое применение хлороформа могло привести к непоправимым последствиям для организма и даже смерти убийцы, а мне его надо было довести живым! Поэтому перед этой поездкой-погоней я специально ещё раз встречался с Боткиным для консультации по поводу применения эфира, хлороформа, морфия, лауданума и спиртного для наркоза.

Со слов Сергея Сергеевича, крепкое спиртное с настойкой опиума должно было обеспечить шесть-восемь часов крепкого сна и полную дезориентацию после, того как клиент очнётся. В общем, по времени, влитой в Уоллера порции, должно было хватить до прибытия в Париж. Там переезд с Северного вокзала на Восточный, по дороге шестичасовой отдых в снятом специально для этого доме. Деньги хозяину отдал за месяц вперёд, так что вероятность, что с кем-то встретимся во время отдыха, была очень небольшой. Потом «Северный экспресс» через Бельгию, Германию и через сорок часов русская граница, где нас будут ждать. С этими мыслями, проигрывая различные варианты, добрались до Дувра.

«Никогда не загадывай далеко – всегда ошибешься. Вот попали, точнее я попал! Мне теперь Ла-Манш, точнее, Дуврский пролив или пролив Па-де-Кале живым бы форсировать, мать её… – подумал я, глядя на то, как пароход „Кале“, предназначенный для ночного плавания между материком и островом довольно-таки сильно покачивается у причала. Судя по всему, переход ожидается при значительном волнении ноябрьской морской глади, и я судорожно сглотнул тягучую слюну. – Быстрее бы вертолёт Сикорский, что ли изобрёл бы. Или он ещё мальчишка?! Не помню, но точно сдохну сегодня на этой посудине».

Моё предсказание сбылось в полной мере. Не знаю, какой был шторм, в сколько баллов, но мне этого хватило, да так, что в Кале через полтора часа на землю Франции Уоллера-Ашетта выносили Зарянский и Куликов, а меня буквально тащил на себе Кошко. Но, как оказалось, таких бедолаг было очень много любого возраста и пола, поэтому таможню мы прошли без всяких проблем. Никто на нас не обратил внимание.

Поездка до Парижа прошла спокойно, я оклемался. Уоллер в себя не пришёл до тех пор, пока не прибыли на съёмную квартиру. Пока он был в прострации, связали ему руки и ноги. Когда переодевали и гримировали этого типа после захвата, отметил что тело у него тренированного бойца, поэтому можно ожидать любых вывертов, включая попытку самоубийства. Об этом предупредил свою команду, чтобы были постоянно настороже. Довёл кратко информацию о том, что клиент серьёзный и за ним числятся не только отравления. Хотя думаю, что Зарянский всё это уже рассказал партнёрам, пока я был в отключке на пароходе. В поезде от Дартфорда до Дувра для конспирации мы ехали с парой Кошко-Куликов в разных вагонах.

Отдохнули хорошо. Поели горячего рыбного супа, который Иван Семёнович просто великолепно приготовил из консервированного тунца. На второе был кулеш из тушёнки. Жалко не догадались по дороге прикупить свежего хлеба. Пришлось довольствоваться галетами, да крекерами, которые закупили вместе с остальными продуктами перед отправкой в Лондон. Про убийцу тоже не забыли. Накормили с ложечки, не развязывая рук и ног. Сводили в туалет. Поправили грим. Перед выездом из дома влили в него ещё стакан виски с опиумом. И в путь. Сначала Кошко с Куликовым, потом мы втроём.