– Ваше сиятельство, у меня и господина Куликова настоящие паспорта остались, и мой жетон Рижской сыскной полиции тоже со мной, – с чувством вины произнёс Кошко.

– Паспорта сдадите мне, а жетон – это замечательно. Если что, очень хорошо запутает следы.

«Нда, действительно, „зубр“ тайных войн. Я-то думал, что я тут самый умный, а на самом деле щенок, у которого и глаза ещё не открылись», – подумал я, слушая этот диалог.

– Займётесь поиском следов Ашетта в Марселе. Прошло два месяца, но наличие рисунков его внешности должно помочь. Может кто-нибудь в порту, на железнодорожном вокзале, в гостиницах, тавернах, в притонах вспомнит. С этим вам помогут мои люди. Надо только будет больше портретов нарисовать. Господин Куликов справиться с такой задачей? – поинтересовался у меня Урусов.

– Не проблема, Ваше сиятельство. Рука у Ивана Семёновича тверда. Рисует он очень быстро. Ещё до полуночи успеет, думаю, создать десять комплектов по пять портретов возможного внешнего вида Ашетта, – ответил я.

– Это просто отлично. Ну, а я оформлю для вашей команды документы, проинструктирую своих слуг, и завтра с утра можете начинать поиски в Марселе, – князь положил сигару в пепельницу и взял в руки бокал, в котором чуть на донышке оставался коньяк. Сделав небольшой глоток, Урусов продолжил. – Завтра вернусь в Париж в свою паутину и начну дёргать за ниточки. Сделаю запросы своим коллегам в Австро-Венгрию, чтобы поинтересовались тем садовником в Горице. Там к югу от города расположен холм Костаньевица, на котором стоит церковь Благовещения Девы Марии и францисканский монастырь семнадцатого века. В крипте церкви Благовещения похоронен последний французский король из династии Бурбонов Карл X и члены его семьи, включая графа де Шамбор. Пусть прошло семнадцать лет, но может кто-то и вспомнит садовника-масона, и куда он делся после похорон. Мне также нужно будет с десяток комплектов портретов. До завтрашнего обеда и моего отъезда в Париж, ваш художник успеет?

– Успеет, Ваше сиятельство, – ответил уже Кошко. – Если надо, всю ночь рисовать будет. Пока добрались до Марселя, выспались на пару месяцев вперёд.

– Шамборский замок также беру на себя, и надо будет в Англию барону Стааль подкинуть информацию о «кирке каменщика». Пускай пошлёт своих агентов проверить, как обстоят дела на улице Грэт Куин в Лондоне, – Урусов хищно улыбнулся.

– А что там находится? – заинтересованно спросил я.

– Главный храм и великая зала «Объединённой великой ложи Англии». Кстати, там и сад есть.

– Ваше сиятельство, а ничего, что Вы так много народу к розыску привлекаете?

– Тимофей Васильевич, мы разыскиваем вора, похитившего в Российской империи драгоценности у князя Юсупова. Но при этом, я буду намекать, что ценности-то похищены у… А дальше пускай каждый додумывает, что хочет. А вы, вообще, если что, мошенники, ввели меня такого доверчивого в заблуждение, – Урусов хихикнул и продолжил. – Так что допиваем оставшееся в бокалах и за работу. Очень мне только не хочется, чтобы этот Арман Ашетт отправился в любую из Америк через океан. Вот там я уже ничем не смогу вам помочь.

С утра, разбившись на пары, дружной толпой вышли на поиски следов Ашетта в городе Марселе. Первые сутки обхода мест, где мог он появиться после прибытия парохода ничего не дали. Второй день также оказался пустым. На третий день отличилась пара Кошко-Куликов. По третьему разу обрабатывая железнодорожный вокзал из-за сменности службы его работников и поездов, наткнулись на обер-кондуктора, не знаю, как эта должность называется у французов, но это что-то типа начальника поезда в будущем.

Вот этот французский обер-кондуктор и опознал нашего садовника. Тот привлёк внимание тем, что запрыгнул в вагон первого класса в последний момент перед отправлением поезда и одет был несколько не соответствующе для публики, передвигающихся в этих вагонах. А вот где вышел подсказать не смог. Да и поезд, следующий по маршруту «Марсель-Париж-Кале-Лондон» уже отправлялся. В общем, Кошко сел в этот поезд, чтобы попытаться узнать от французских «проводников» и «кондукторов», докуда добрался наш Ашетт. Куликова сыщик отправил к нам, чтобы сообщить полученную информацию и о связи через телеграф до востребования на наши новые фамилии.

Прикинул, что до Парижа Кошко точно получит информацию, вечером оставшейся тройкой сходили на «главпочтамп» Марселя. Телеграмма на моё новое имя пришла с коротким текстом: «Кале сел почтовый пароход Дувра Жду Париже гостиница Du Parc вокзал Монпранас».

На следующий день уже к вечеру всей четвёркой встретились с князем Урусовым на, можно сказать, его «конспиративной» квартире. Он также принёс очень важные вести. Похожий лицом на портрете мужчина проживает в съемной квартире на улице Грэт Куин в Лондоне рядом с главным храмом «Объединённой великой ложи Англии», где его и увидели первоначально. Данный мистер Уоллер (Waller с английского – каменщик), а не Бенар или Вилар, как вспомнилось князю, очень добропорядочный поданный Британской короны и занимает какую-то административную должность в главном масонском храме.

В общем, наш «каменщик с киркой» нашёлся, осталось только как-то его живым и здоровым, но против воли, из центра Лондона доставить перед очи Николая Второго в Гатчине. Вот такая вот «Операция „Ы“», чтобы никто не догадался, или «Чемодан без ручки», когда и нести тяжело, и выбросить жалко. На обдумывание этого мероприятия ушло несколько часов, и если бы не Урусов с его знаниями местных реалий, вряд ли мы смогли придумать что-то толковое.

В черновом варианте план выглядел так: скрытое изъятие мистера Уоллера из квартиры, доставка в Дувр, переправа на ночном рейсе парохода-парома в Кале. На поезде до Парижа, пересадка в «Северный экспресс», где будут забронированы три двухместных спальных места. Дальше Брюссель, Берлин, Кенигсберг и пересадка из-за разной ширины железнодорожной колеи в другой состав на станции Эйдкунен [8] . Там, в составе будет специально прицепленный вагон. А дальше Вильнюс, Псков и Варшавский вокзал Петербурга. Всё про всё должно занять меньше трёх суток.

Единственным ограничением во времени было то, что «Северный экспресс» ходил только раз в неделю по средам. И оставалось в этом году только два рейса, а потом перерыв до мая следующего года. Так что оставалось у нас времени с гулькин х… то есть хрен, потому что надо было решить, как убийцу-отравителя вытаскивать из дома, и в каком виде везти. В чемодане или ящике в усыплённом виде не выйдет. Из Англии во Францию ограничение на вес багажа пассажира парома и поезда в полтора пуда. Да и потом везти еще через три границы и таможни. Оставались только хлороформ, морфий с опиумом, точнее с его настойкой на спирту – лауданумом и нашей хорошей актёрской игрой, да гримом.