Публика обходила это место стороной, боясь попасть под раздачу. Тот самый редкий случай, когда чувство самосохранения пересиливало любопытство.

— Ты знаешь, откуда взялась эта сумасшедшая? — сзади нас раздался приглушенный мужской голос.

Грег лишь повел плечом от удивления и ответил, чуть повернув голову набок:

— Это — мама Деи...

— Это — моя смерть! — гаркнул тот в ответ и присел, чтобы скрыться от всевидящего ока ведьмы, которая как раз смотрела в нашу сторону.

Я состыковала некоторые факты и решила — вмешаться можно, хуже не будет.

— А это... — показала я пальцем папашке на сатира — Ваша дочь!

— Упаси тебя Создатель! Что ты говоришь? — от возмущения ведьмак встал во весь свой немалый рост и укоризненно взглянул на сына. — И ты еще меня подбил на соучастие... Ай-яй-яй!

— Ага! — Роксалин вычислила среди десятка копий настоящего за нашей спиной и уже занесла руку для заклинания, как Дейка повисла на её руке:

— Мама! Не надо!

Зная, что от этой женщины хорошего не жди, я потянула Грега в сторону, но папашка был тоже не промах — он переместился за нами. Вот так невольно мы и стали прикрытием одного мошенника...

— А ну, выходи, Норман! И верни нашу дочь обратно!

От такого заявления стоящий сзади мужчина подавился воздухом и потерял контроль над копиями, отчего они стали медленно рассеиваться в воздухе.

— Какую нашу, Роксалин? Ты бредишь? Совсем со своим ковеном с катушки съехала?

Тема ковена теперь для ведьмы Смерти была очень болезненна, а от этого — неприкосновенна, поэтому она взревела раненной белугой и кинула очередное проклятье, от которого наше трио еле увернулось!

— Эй! — возмутилась я. — Я тут не причем!

— Почему ты — ведьма? Ты с ними заодно? — сгребла всех под одну гребенку Роксалин. — Так и знала! Доча, теперь ты видишь, что можешь верить только матери.

Дея совершенно растерялась, а моя душа так и рвалась поддержать её, потрепать за плечо, сказать, что все хорошо.

Растерянность. Вот что сквозило во всем ей облике. Она не знала, как ей реагировать.

— Она — ведьма в личине сатира. И она — Ваша дочь, — обернувшись в полоборота, сказала я мужчине, который колдовал сзади нас что-то очень впечатляющее. Бирюзовые молнии бегали по его рукам, а губы шевелились в заговоре. Надо было срочно что-то предпринять, что я и сделала.

— Что? — бирюзовые молнии побегали-побегали, да исчезли, а губы перестали шептать всякую бредятину. — Я не расслышал.

Рука, зажатая в ладонь молодого ведьмака не знала покоя. Сердце болело за подругу, а ноги сгорали от желания поддержать родную душу. Хоть его и грело близкое присутствие Грега, переживала я сейчас больше за Дейку, чем за свои чувства. Пусть мы с ней и года не дружим, но за нее я любого пущу на зелья и не поморщусь. Разве, что одного молодого ведьмака не отдам... И то, не факт...

Покосилась на предмет размышлений и столкнулась с его непонимающим взглядом.

Крушение планов на вечер совершенно отчетливо отразилось на его лице...

Дам-с, и что же он там себе такого воздвигнул, даже интересно...

Густые брови и подвижное на мимику лицо Деиного папашки подозрительно напоминало мне кого-то. Я не хотела признаваться самой себе, как видимо и подруга, но она была практически копией отца.

— Она твоя дочь, Норман! — гордо вздернув подбородок вверх, довела, наконец, сведения об отцовстве ведьмака Роксалин.

Тот лишь слегка сбледнул, более ничем не выдав эмоций, только мельком метнул взгляд на Грега и вернулся обратно к Роксалин.

— Сними личину с сатира, безмозглый! — нервы свергнутой главы сдали, и она сорвалась на фальцет.

— Оригинальный способ сэкономить! — отшутился ведьмак, подошел к остолбеневшему сатиру и стал скептически его разглядывать. — Ты была с изюминкой, Роксалин, а теперь ты просто сошла с ума, но я тебе дам то, что ты хочешь.

Он протянул Дее красный пузырек и та взяла сосуд дрожащими руками.

Я видела, как тяжело ей было сейчас, как внутри нее кипело, бурлило и переворачивалось все.

Демон поддерживал ей молчаливо. Он стоял сразу за ней каменной стеной и сверлил папашу взглядом.

Но у Нормана был явный иммунитет к сверлящим взглядам — ему даже щекотно от них не было. Мухи, и те, были навящевей.

Пробка в сторону, содержимое внутрь и зеленые глаза Деи смотрят в зеленые глаза ведьмака.

Ловкач. Так его знал народ. Мошенник, прохвост, да и просто лицедей, он был известен во всех уголках страны.