Многие задерживались, чтобы поподробней рассмотреть и запечатлеть все мелочи в памяти, для того, чтобы потом рассказывать друзьям и близким. Если еще внутри Ярмарки Кошмаров мы с трудом вписывались в окружающую атмосферу, то за её пределами все жители города были без личины...

Поэтому мы невольно привлекали всеобщее внимание.

— Ну нигде покоя нет! — в сердцах воскликнул сатир, и любопытная ребятня отошла немного назад.

— Смотри, Дейка, тебе вон та нимфа глазки строит, — шепнула я подруге.

— Нимфа? — мало заинтересованный взгляд Деи заскользил по толпе и остановился, а глаза сатира сильно увеличились в размерах.

— Что еще? — мне уже надоели эти сюрпризы. Или эти выпученные глаза?..

— Крис! — шикнула подруга. — Время! Сколько времени?

— Да тихо ты! Ты сейчас один криком нас выдашь! — я тоже обернулась и увидела демона, который рассекал толпу с самым решительным видом.

Нервов смотреть дальше мне не хватило, поэтому я отвернулась и уткнулась носом в почти пустую чашку.

— Ты когда-нибудь гадала на чаинках? — спросила я у Дейки.

Надо было сатира из ступора выводить, пусть лучше меня за сумасшедшую примет, зато отвлечется.

— Что?! — недоумевала подруга. — Ты гадать собралась?

— Ага! Вот смотри, как надо, — честно, сама не знала, что делаю, но сейчас это было не особо важно.

— Силька, хватит свои чаинки раскладывать, у тебя часы есть? — сатир наклонился ко мне через столик и своими рогами задел мою солому на голове.

— Тьфу! У меня такими темпами от прически к концу дня ничего не останется, — с жалостью смотрела я на кучку соломы на столе. Аккурат поверх чаинок.

Здание напротив нас как раз могло похвастаться наличием часов, поэтому Дейка с жадностью уставилась на них, принявшись высчитывать время.

— Пять минут! Нам надо продержаться еще пять минут!

— Бежим? — предложила я.

— Нет, — как бы невзначай сатир откинулся на стул, вернув былую уверенность в себе, и скользнул взглядом по толпе. — Сокол рыщет по округе, но потерял цель.

— Создатель, откуда ты этого понабралась? На тебя плохо дед влияет!

Дейка шикнула на меня:

— Вдруг, слушает!

Хм, сомнительно... Тут столько народу...

Вдруг я почувствовала, что мне что-то мешается между лопаток. Сначала легкое неудобство, потом зуд...

— Что, нимфа все-таки обратила на тебя внимание? — раз Дейка настаивает на конспирации — так тому и быть.

— И не только, — отвернулась в сторону Дейка, чтобы скрыть, как закусывает губу.

Я почувствовала, как кто-то встал позади меня. Даже показалось, что моя соломка шевелится от интенсивного дыхания злопыхателя. Почему злопыхателя? Ну, думаю, добропыхатель бы так не дышал.

— Действительно! Если весь город начинает гудеть о сатире, полуднице и маленьком тролле, то тут и вопроса не стоит, чьих это рук дело! — воскликнул демон сзади меня и я невольно подпрыгнула на стуле.

Сатир поднял возмущенный взгляд поверх моей головы и я поняла — Дейка будет играть до последнего. Но она и рта открыть не спела, как мне на плечо опустилась рука, пригвоздив меня к месту:

— Дея, ты мне только скажи, тролльченок — это Бакстер или Арри? Хотя нет, точно Бакстер!

И тут сатир совершенно безобразно заржал, показывая пальцем на демона. Смех у них тот еще, у этих сатиров, скажу я вам.

— Продул! — воскликнула довольная Дейка. — Ты — продул!

Рука больно стиснула мне плечо и я вскликнула.

— Ой, прости... — тихо извинился демон, не веря глазам своим.

Я не могла не обернуться и не насладиться этим зрелищем. Великолепно.

— Ты сумасшедшая, Дея?! Сатир?! — Кристобальт опасался подходить к своей жене в этом виде, видимо, его закостенелый мужской мозг был готов воспринимать жену только в женском обличии. Наверное, именно поэтому, найдя нас по ощущениям, у него даже вопрос не стал, что Дейка из этой компании не полудница.

— Более того, Крис, — подлила я масло в огонь, ну не удержалась, уж простите... — Мы не знаем как вернуть нам прежний вид...

Демон переводил взгляд то на меня, то на Дейку, и глубоко дышал.

Правильно, снабжай мозг кислородом, это полезно. Нам же надо снять эти личины.

— Дорогой... — начала было Дея.

— Не называй меня дорогой! — воскликнул Крис. — По крайней мере, пока ты не вернешь себе нормальный вид! Сатир, называющий меня 'дорогой' — это чересчур!

Сатир прикусил язык и перефразировал: