Сашка долго сидел, перебирая бумаги отца, в некоторых делал свои пометки, другие безжалостно перечёркивал, пока в голове, вновь не раздался голос мамы — Саш, мы только тебя ждём. Даже отец сегодня дома и сияет весь, как начищенный пятак.

Всё это время, Арти лежал у него на плече и даже, как показалось Александру, довольно мурлыкал.

— Иду, мам…

Сашка оставил недовольно заворочавшегося ИИ в его защищённом боксе — потерпи, ты ведь понимаешь, мы ещё плохо знаем друг друга — сказал он ему на прощанье — но я надеюсь, мы станем друзьями.

И тот затих, расслабленно расплывшись в углу бокса.

Александр скорым шагом покинул лабораторию, осмотрительно сменив коды доступа.

— Я хочу выпить — торжественно произнёс отец, поднимая полную, пузатую рюмку водки, за обедом — за тебя, сын. За то, что бы сбылись все твои мечты и… И… Ай, ладно, я очень рад, что наконец-то ты снова с нами и, надеюсь, надолго.

Он в два глотка осушил рюмку и громко хлопнул ею о стол, чуть не сломав.

Сашка хлебнул из высокого бокала свой сок, не хотел туманить голову, пусть и ненадолго, хотелось ещё поработать с бумагами отца в лаборатории. Настя отпила из стакана воды, а Игорь с мамой сладкой шипучки.

Мама приготовила шикарный обед, из натурального мяса и овощей. В крае, медленно, но верно восстанавливалось сельское хозяйство, и открылись некоторые производства. Хотя брикеты довоенного сухпая, со складов, всё ещё были востребованы. Население росло, не по дням, а по часам. В основном за счёт переселенцев и беженцев из приграничных районов страны.

— Смотри мне в глаза — рычал на жену Сашка — расслабься и не думай ни о чём…

Второй час Сашка бился с Настей, пытаясь получить отзыв её сознания. Но она была глуха, как Китайская стена и не слышала его ментального посыла. Насколько легко было с Лёшкой и насколько трудно сейчас с его сестрой. Но он не отступал и не собирался. Он раз за разом отправлял ей свой посыл, надеясь получить отклик, но всё впустую. Пока не вмешались мама и Лёшка. Им уже надоело, в голове, слушать его рык, ведь он в эти минуты был открыт настежь.

— Сань, да не мучай, ты, сестрёнку. Ну, не способна она к ментальному восприятию — донёсся голос Лёшки.

Ему вторила и мама.

Настя вдруг закрутила головой и вскочила с места, кинувшись к выходу из бункера. Оба телохранителя из губернаторской охраны, тут же расступились, давая ей доступ к панели управления входным шлюзом.

— Ты куда, Насть? — подхватила её за руку Сашина мама, вовремя выглянув из блока-кухни, где она домывала посуду. С водой были некоторые проблемы, и посудомоечная машина не работала.

— Лёша — выпучив глаза, совершенно растерянно прошептала она — я слышала его голос, он приехал… Он там, за створками — показала она пальцем на шлюз.

— Что-о? — теперь уже округлились глаза и у мамы — тты, сслышишь голос брата?

Настя уверенно кивнула.

— Алексей — мысленно воскликнула она — поговори ещё с Настей, она тебя слышит.

Лёшка не заставил себя ждать — привет сестрёнка — радостно прокричал он.

Девушка дернулась, как от удара и присела на корточки, сжимая голову руками.

— Ты громче не мог, чего орёш-то — сорвался на нём Сашка — ну, ты и идиот…

— Настя-а — тихонечко, мысленно позвала её мама — посмотри на меня, доченька. Открой глаза, посмотри.

Настя убрала руки с головы и подняла побледневшее лицо.

— Вот и хорошо, молодец, Настенька, теперь ты нас слышишь — не открывая рта, проговорила мама — ты, ведь слышишь нас? Ну, ответь, что-нибудь, только не голосом, а подумай.

— Сслышу, мама, и Лёшку слышу, и Сашу… Только испугалась…

— Сестрёнка, прости меня — послышался покаянный голос брата.

— Лёша-а… Ты где?

— Далеко сестрёнка, на службе…

Из своего с мамой блока выглянул заспанный отец. Оглядел странную картину. Сына, держащегося за стол с выражением усталости и торжества одновременно, Настю, сидящую на полу и глядящую снизу вверх, и крупные капли слёз в её глазах, жену, стоящую над ней и держащую её за руку, у шлюза растерянных телохранителей.

— Чего это вы? — спросил он, поддаваясь напряжению, возникшему в блоке.

Сашка резко повернулся на голос.

— Папа, Настя нас услышала, она смогла — в голосе сына слышался восторг.

— Вот как? Но она же не ментал…

— Пап, так и Лёшка не ментал.

— Как это получилось?

— Не знаю, я весь вечер над Настей бился, а Лёшка позвал и она услышала.

— Значит, и я могу, без всяких этих костылей — он кивнул на полку, где лежал его ментоскан.

Сашка пожал плечами.

— Сможешь, я тебе уже говорила — высказалась мама — но ты же самый умный, сотню доводов, против, приводишь. А пробовать, даже и не пытался.