Здесь, к счастью, факел горел только возле загона с Рычком. У меня подкатил ком к горлу, когда я увидел там толстого нуля на табуретке. Сидя в одной тканой рубахе и вытянув ноги, он смотрел на нас. Перед ним на полу стояли разные плошки, а сам он лопаточкой помешивал что-то в чашке.

– Ты чего? – спросил толстяк моего конвоира.

– Тут Хас опять напился, давай кинем в загон, а?

Тот великодушно махнул.

– А, вон чего… Только давай где-нибудь у входа. Чтоб, если что, на улицу сразу бежал.

– Ты чего это ночью работаешь? – спросил конвоир, тужась под моим весом. Я уже висел на нем без стеснения.

– Да к рассвету надо зверя обработать, чтобы на всех кидался без разбора, – пояснил ноль, – Мастеру надо.

– Эх, везет тебе, веселишься тут, – рассмеялся ноль, – Что эту тварь обрабатывать, они и так на всех кидаются.

Патрульный завел меня в загон и обмяк, когда нож вошел ему в подбородок. У меня уже не было времени на милосердие, да и последние его слова отбросили все сомнения.

Я взял его арбалет, он был взведен. На ложе лежала стрела со светлым оперением. В тусклом освещении я поменял снаряд на отравленный, потом выпрямился и вышел в коридор.

Молча я поднял оружие.

– Ты там пивка не принесешь? – не глядя на меня, спросил толстяк, – Я с этой мразью весь умаялся, крепкий, зараза. Не в службу, а в дружбу.

Он сидел и, высунув язык, любовно размазывал по ножу полученную смесь. Я особо не умел стрелять из арбалета, и стрелял наверняка, в корпус. Болт вошел ему прямо под ребра, погрузившись в жир до самого оперения.

Все-таки яд каракоза нереально мощная штука. Тот даже рта раскрыть не успел, как завалился лицом вперед и грохнулся лбом об решетку.

Я стрелой пролетел к концу коридора. Одна из плошек, самая маленькая, была с красной субстанцией на дне, и я осторожно отодвинул ее ногой. Еще не хватало вляпаться.

Тужась, я отвалил толстяка от решетки. Рычок так и висел на цепях, безвольно уронив голову на грудь.

– Рычок, – прошептал я, роясь пальцами за поясом нуля, – Я сейчас.

Ключ-секретку я нашел быстро. Вставил в паз, там отошел стопор, и засов легко выдвинулся. Тюремщики тут особо не парились – эта же секретка подходила и к кандалам.

Я быстро освободил одну руку Рычка и, охнув под его весом, попытался дотянуться до оков на второй руке…

Стальные пальцы обхватили мое горло, разом чуть не выдавив из меня жизнь. Я захрипел, царапая его руку, перед глазами вспыхнули искры.

– Тварь! Дерьмо нулячье! – рычал Волчонок, мутные глаза горели яростью, – Убью!

Я пытался выдавить хоть слово и беспомощно хрипел. Он играючи одной рукой поднял меня и прижал к стене, дернул второй, но цепи жалобно зазвенели.

– Р-ры…ч…к...

– Грязь нулячья!

Пальцы сжимались, мое сознание уплывало, я уже видел стержень духа над головой. Я опустил руку, пытаясь нашарить нож, но она уже слабо слушалась меня…

Хватка исчезла, и я сполз со стены, завалившись на Рычка.

– Перит? – Рычок затряс головой, а потом встряхнул и меня.

Я хватал воздух, как рыба, и ничего не мог ответить, казалось, у меня шея сломана. У меня получилось только кивнуть, и я закашлялся.

– Ты что здесь делаешь? – спросил Волчонок, ошалело крутя головой.

У него уже прояснились глаза, хотя еще осталась нездоровая краснота. Я уперся рукой в пол, а другой растирал шею, пытаясь отдышаться.

Ничего не говоря, я усилием воли поднял себя и протянул руку к кандалам на руке Рычка. Секретка щелкнула, и Волчонок озабоченно потер свободное запястье.

– Ух… – я попытался сказать, потом сглотнул, сделал паузу, и попробовал снова, – Ухо-о-одим… – мой голос сипел, как после диких криков на футбольном матче.

Мы вышли из загона, я сразу нацелил арбалет на выход. Рычок посмотрел на толстяка, а потом со всей дури заехал тому по голове.

– Мразь! – он снова поднял ногу, но я его остановил.

– Времени нет.

– Они зачем-то хотели, чтобы я убил тебя, – сказал Волчонок, – Я до последнего сопротивлялся, управлял кровью.

Плошка с ядом снова привлекла мое внимание. Я осторожно подал ее Рычку и сказал:

– Смотри, неси осторожно, это яд.

Тот, округлив глаза, держал плошку на вытянутых руках.

– Зачем?

– Узнаешь.

Мы проскользнули к выходу. Рычок взял арбалет, оставленный мной у первого трупа. Я пристроил ему тул со стрелами на пояс и вкратце показал, как взводить арбалет, крутя ручку. Волчонок пожал плечами, поставил плошку на пол, и, просто взяв тетиву пальцами, натянул ее на спуск. Я только покачал головой – воистину звериная сила.