Ну, и что мне ответить? Он сейчас спросил как друг, или как мститель? Я решил, что если не отвечать, то Макс и так поймет, что я улетел на камень воскрешения. Так будет лучше.

Я вылупил глаза вперед, в самую темноту. Все время казалось, что там кто-то стоит. Но нет, делаем шаг, другой — пока никого. Но все равно страшно…

— У Винтика наверняка был какой-нибудь фонарик, — задумчиво сказал я, — Он же гном. Пригодилось бы сейчас.

Кракен не ответил, лишь что-то сделал, и стало немного светлее, теперь мы видели на несколько шагов вперед.

— Указующий свет? — решил я блеснуть знаниями, вспомнив, что есть что-то такое у класса «защитник».

— Угу.

Я кивнул самому себе, похвалив за хорошую память. По-моему, это аура, дающая небольшой плюс к броне союзников вокруг, а для мобов она как красная тряпка — агро у танка набирается быстрее.

Ноги задели обо что-то твердое, и я чуть не споткнулся. Приглядевшись, я понял, что из пола пещеры вылезли рельсы. Видимо, возле входа их давно уже засыпало пылью и грязью, а здесь же влияние внешнего мира было минимальным.

Тоннель стал брать уклон вниз и кажется, слегка поворачивать. Мы так и шли вдоль ржавых рельс, уложенных на полусгнившие шпалы. Эх, вагонетку сюда, прокатились бы с ветерком.

Молчание начало меня угнетать, и я решил хотя бы позабавить себя, начав размышлять вслух.

— Интересно, как там Винтик? Медведя гном, надеюсь, забрал?

Кракен ответил не сразу:

— Забрал.

— А Мираж, наверное, у алтаря ждала?

Танк резко встал, так, что я чуть не влетел в металлическую спину, и развернулся, отпихнув меня плечом, и процедил сквозь зубы:

— Ганкер, ты окончательно достать меня решил?

Я даже не смутился:

— Ну, новости-то есть с большой земли? Воскрес ты не сразу!

Танк снова развернулся:

— Меня интересуют только дела клана!

Я ухмыльнулся:

— Ну, ну! Оно и видно!

— Что ты сказал? — Кракен снова развернулся, набычившись.

Да, так мы вечно будем идти.

— Ты что неадекватный какой? — не выдержал я, — Если бесит все, так портуйся отсюда. И без тебя личинку найду!

Я собрался было пройти мимо танка, но тот преградил мне дорогу щитом:

— Тебе какое дело до Гидры? Это правда, что вступать будешь?

Мое молчание было для него самым красноречивым ответом, и Кракен едва ли не сплюнул, отвернувшись:

— Понаберут всяких!

— Слышь, ты! — бросил я ему в спину.

Но тут танк резко припер меня к стенке:

— Я таких насквозь вижу! — прошипел Кракен, — Вы все только вид делаете, а на клан плевать! Только свои проблемы решаете!

От его нажима у меня потекли очки жизни, и я угрожающе поднял арбалет. Танк даже не обратил внимания:

— Вот ты, ганкер? Ты какие проблемы решаешь? Тоже свои?

Я с яростью рявкнул в ответ:

— Тебя не касается!

Кракен несколько секунд смотрел в мои глаза, а потом резко отпустил меня.

Кракен предлагает вам вступить в группу. Да/Нет

Я в недоумении глянул на сообщение, а танк только бросил:

— Если бы не тарма в Рэйхане, и не приказ Вестника… — и он, развернувшись, снова пошел по тоннелю.

Я все же щелкнул «да», оказавшись в группе с одним из самых неприятных мне игроков, и поспешил следом.

— Вестник? — переспросил я, — Я думал, капитан тебе приказала.

— И она тоже, — буркнул танк, — Я как ляпнул у камня, что ты свиток активировал, она сразу же боссу отписалась.

— Ну, я вообще-то думал, что успех похода это главное, разве нет?

Кракен хохотнул:

— Нет, ганкер, цель похода не личинка была! Босс крота наконец вычислил, — тут он с силой ударил кулаком в стену, — Козел! Сволочь!

Я в недоумении тряхнул головой:

— Кто, Вестник?

Едва я задал этот вопрос, как понял, что сморозил глупость. Кракен обернулся на меня с таким видом, что я только сглотнул. Сейчас точно отправит на камень воскрешения. Сражаться в тесном тоннеле с воином ближнего боя…

— Какой, нахрен, Вестник? — рявкнул танк, отвернувшись, — Людвиг, паскуда!

Опа! Я даже присвистнул. А это было неожиданно!

— Так он крот?

— Да! Фиг знает как, но Мираж его заподозрила. Слили Людвигу перед походом инфу, в общем, засада выдала его. А ведь несколько раз «беса» брал!

Сказать честно, это даже для меня стало неожиданностью. Я вспомнил, как в джунглях Пириты ливнули трое предателей, но при этом Людвиг не сделал этого. До последнего ничем не выдал себя, а ведь имел несколько шансов остановить поход.