Даже несмотря на всю серьезность их предприятия, Матиас не мог удержаться от улыбки.

– Кончай ворчать, старое прожорливое брюхо, и давай искать следы.

– Как? Э-э, так точно. Не словом, а нюхом! Слово не воробей, а дело верней! Глаза во фрунт и все такое.

Они продвигались до отчаяния медленно. Требовалось обыскать тянувшийся к западу овраг и равнину с одной стороны дороги; сам тракт и лесная опушка с другой его стороны были также тщательно осмотрены. Нескончаемый дождь и гнетуще-серое небо так удручающе действовали на них, что Матиас чувствовал, что их поиски безнадежны.

Ближе к полудню они оставили тракт и укрылись под деревьями с лесистой стороны дороги, присели там на корточки и подкрепились хлебом и сыром, передавая друг другу по очереди флягу с черносмородиновой наливкой. Сжавшись в комок у самой земли, они с подавленным чувством глядели вдаль, на западные равнины и горизонт, скрытый пеленою дождя, прислушиваясь к бесконечному дробному стуку капель по листьям. Сердце каждого из них сжималось от своей боли, своей потери, печали и грусти или просто сожаления о том, что мрачная невзгода так неожиданно и странно обрушилась на их мирный дом в Рэдволле.

Как всегда, первым воспрянул духом Бэзил. Долговязый заяц снова поскакал под дождь на размытую дорогу.

– Эй, вы, увальни косолапые, - позвал он.
– Что это все значит? Валяетесь под деревьями, как куча объевшихся горностаев, набивая себе щеки, как ополоумевшие кроты. Скорчились там и хлопаете пастью, как лягушки на мух. А ну, приведите себя в порядок! Становись! Живот втянуть, подбородок вперед, плечи выровнять, лапы по швам. Последний в строю сигналит в свисток. Смирно!

Бэзил высоко подпрыгнул, твердо приземлившись на растопыренные задние лапы. Едва они, шлепнув по грязи, коснулись земли, как он тотчас снова взвился в воздух с искаженной от боли мордой.

– Ой-о-о-о, проклятье!

Матиас мигом оказался подле него.

– Бэзил, что такое, ты ранен?

Заяц выставил вперед заднюю лапу.

– Ранен? Да меня чуть насмерть не пропороло, старина. Взгляни-ка, что с моей толчковой лапой? В меня вонзилось целое бревно.

Матиас осмотрел лапу Бэзила.

– Гм, большая заноза, вошла довольно глубоко.

– Заноза?
– Отставной полковой заяц в негодовании надул щеки.
– Заноза, говоришь? Чтоб мне провалиться, если это не вражеская стрела или, по крайней мере, не ржавый кинжал, он вонзился в меня - или мое имя не Бэзил Олень!

– Ладно, Бэзил.
– Матиас попытался сохранить серьезное выражение. Ковыляй сюда, под деревья, на траву. Джесс, ты нам не поможешь? Ты хорошо вынимаешь занозы, э-э, то есть бревна из лап. Все остальные, выходите на дорогу и продолжайте двигаться на север. Мы догоним вас, как только разберемся с нашим раненым героем.

Миссис Черчмаус взвесила на лапе медный половник, который она захватила с собой в качестве оружия.

– Ладно, стройтесь и за мной. Осматриваем дорогу и местность по обе стороны. До встречи.

Бэзил тряхнул головой в полном восхищении.

– Вот они - старые добрые манеры. Вы предлагаете им отведать грязи и хлебнуть уксуса, совсем как когда-то говаривала мне моя матушка. Ой-ой! Что ты делаешь, Джесс?! Ты хочешь разорвать мою старую лапу на кусочки?

– Сиди спокойно! Прямо как дитя малое, - фыркнула белка.
– Матиас, подержи его, чтобы не дергался, пока я выковыриваю эту занозу. Теперь не шевелись, похоже, я нащупала кончик.

– А-а-а ох-хо-хо! Полегче, попрыгунья! Ох-хо-хо!

– Попрыгунья! Я покажу тебе попрыгунью, обжора вислоухий. Сиди смирно, она уже выходит. Ага, вот она!
– Джесс вытащила длинную острую щепку.
– Теперь пососи лапу и сплюнь, потом я обвяжу ранку листьями щавеля. Что ты делаешь, Матиас?

Воин Матиас пристально разглядывал щепку.

– Голубая краска, на ней голубая краска! Готов поставить мешок желудей против кружки эля, что это щепка от той самой повозки.

– Видите, на какие муки и страдания я иду ради того, чтобы найти для вас зацепку.
– Бэзил горделиво засопел.
– Кстати, друзья, а это часом не обрывок одежды на кусте позади вас?

Джесс подскочила к кусту и сняла с него лоскуток ткани.

– Так и есть. Желтый с красным, как раз такого цвета, как то покрывало, под которым спрятался лис, когда мы вышли из ворот аббатства.

Они бросились на поиски в глубь леса.

– Здесь сломанная ветка. Это явно не от дождя.

– А тут содрана кора на иве.

– Глядите, на высоких стеблях трав осталась колесная смазка.

Матиас выпрямился.

– Так и есть. Они прошли именно здесь, свернули с тракта и направились через лес на восток. Если мы поторопимся, то еще до вечера можем настигнуть их. Им не проехать по лесу быстро с повозкой.